Страница 13 из 67
- Ой, да ну его, - махнула я рукой. – нашли кого слушать. Сегодня на решение выйдем?
- Я думаю, да, - сказала Людмила. – Если ваш муж не помешает.
Умная девочка, сразу поняла, кто здесь – причина пустых требований к суду. Надеюсь, судья сегодня ему откажет в его дурацких претензиях на мой дар. Тут у меня чуть слезы из глаз не полились – брошь моя, мой дар! На этой же неделе у нас заседание после окончания срока примирения, и здесь тоже все будет отлично. Наконец, брак расторгнут. Неужели!
В заседание Славик и его представитель опоздали. Славик нашел самого ушлого и самого непорядочного из известных мне юристов – с неблагозвучной фамилией Забодяйкин, из компании юриста Караваева, промышляющего специфическими методами ведения работы.
Забодяйкин подскочил сразу, как только судья спросила про ходатайства.
- Мы, уважаемый суд, с моим доверителем просим отложить судебное заседание, потому что у нас не было времени подготовиться. Уважаемый суд по своим каким-то основаниям перенес заседание на сегодняшний день с ранее оговоренной даты. И, чтобы отложение было более мотивированным, просим обязать ответчицу предоставить нам на обозрение ее дар.
- Для какой цели? – раздраженно спросила судья.
- Во-первых, мы убедимся, что ответчица не продала свой дар, как планировала ранее. Во-вторых, если она его предоставит, мы тут же заявим ходатайство наложить запрет на его использование.
- Вы сможете его принести, если я объявлю перерыв на час? – поинтересовалась у меня судья.
Славик, до этого даже не смотревший в мою сторону, повернул голову и посмотрел на меня с триумфальной улыбкой. Наглец подмигнул мне!
- Нет, - ответила я как можно спокойнее. – Я поддерживаю ходатайство истца об отложении. В следующее судебное заседание я принесу дар. Сегодня я не могу этого сделать. Прошу прощения.
- Не можешь, потому что продала его? – ехидненько спросил Славик.
- Я слишком дорожу своими колдовскими силами, чтобы таким образом распоряжаться со своим бесценным даром. И притом, может, и не стоит его приносить, давайте, я продемонстрирую свои магические возможности, да и снимем этот вопрос.
- Нет! – в один голос закричали Славик и Забодяйкин. – Она сама сказала, что не возражает отложить заседание.
Судья стукнула по столу ладонью и, вздохнув, спросила:
- Откладываемся. Сколько времени вам нужно для того, что бы дар принести?
Я вспомнила, что секретарь говорила, что судья будет какое-то время отсутствовать, и в наглую заявила:
- С учетом того, что истец хочет как следует подготовиться к рассмотрению моего дара прямо в заседании и каких-то еще нелепых ходатайств… Месяц.
- Ну, это уж слишком,- запыхтел Забодяйкин.
Судья, разозленная нашим междусобойчиком, отложила дело на месяц.
Не желая разговаривать с вором Клочковым и его подельничком, я стремительно вышла из здания Трибунала. У входа стояла свекровь. Я шла так зло и уверенно, что она ойкнула и отбежала за дверь. Пришла сыночка поддержать. Смех!
Славик нагнал меня на улице, когда я подходила к машине.
- А почему месяц, Ульяна? За месяц постараешься его выкупить обратно? Ты же его продала? Или что – потеряла?
Я молчала, ни слова этому бессовестному человеку не скажу!
- Ну, если ты без дара, значит, бездарная? - и он засмеялся. Ему было так смешно, что он чуть не закатился от хохота. – Бе…бе…бездарная.
От смеха еле выговорил.
- Сынок, пойдем, - тихо сказала свекровь. Она опасливо посмотрела на меня. Вину чувствует?
Она убедила его оставить меня в покое, и пока Клочков что-то выяснял со своим представителем, обернулась ко мне:
- Ну, хочешь, я верну эти деньги? – тихо спросила она. – Кредит возьму и отдам тебе.
- Какие деньги? – удивилась я. – Разве могут быть супружеские деньги у свекрови? Мы вам их на хранение не передавали. Это наши с ним дела. Причем тут вы, Лидия Ивановна?
- Пожалуйста, - она дотронулась до моей руки. – Оставь его. Не надо, Ульян, не надо.
- Так, чего не надо-то? Это он имущество делит, он на мою брошь претендует. Я только и делаю, что отбиваюсь от вашего сынули.
Лидия Ивановна внимательно всматривалась в мое лицо и пробормотала: «Поздно. Не простишь».
Ее руку я аккуратно сняла со своей и ответила:
- Каждому свое. Славик так хотел чужое, что получит свое по самое «не балуйся».
[1] И. Ильф и Е. Петров «Двенадцать стульев».