Страница 11 из 67
- Ульяш, я, действительно, неудачно пошутил.
- Да, - подхватила я эту подачу. – Ты меня немного встряхнул. Честно сказать, я даже подумала, что больше не стоит к тебе обращаться.
Он помолчал, а потом произнес то, за что я его полюбила когда-то:
- Чем я могу тебе помочь?
Я коротко обрисовала ему перспективу встретиться с сыном Кузькиной матери, и Никита, отсмеявшись, сказал: «Тебе всегда мало того, что есть. Ладно, напиши мне время, когда нужно подъехать к институту культуры и познакомимся с Кузькой».
Неподалеку от уютного сквера стоял Институт культуры. Это было светлое трехэтажное здание, которое легко узнавалось среди окружающей застройки.
После работы я приехала к институту. Предварительно созвонилась с деканатом и сказала, что я пишу работу по былинам о Добрыне Никитиче и мне совершенно необходимо поговорить с преподавателем Кузьмой Дмитриевичем. Мне сказали, что, само собой, телефона его не дадут, но с ним переговорят. Во второй раз мне сказали, что уважаемый фольклорист меня ждет после последней лекции, к семи вечера. Я тут же отправила смс-ку Никите, получив от него коротко «ок».
На улице уже было прохладно, но конец сентября выдался на редкость красивым и сухим. Настоящая золотая осень, без дождей и слякоти. Вечером уже быстро темнело, так же быстро холодало, и моя легкая короткая куртка совсем не отвечала условиям погоды. Пора бы и утеплиться.
Поднимаясь на второй этаж, как и было мне сказано по телефону, я заметила, насколько здесь все аккуратно и чисто. Стены украшали картины с изображениями каких-то сражений, в том числе портретные – на них были сплошь героические лица. Когда мы подошли к кабинету с дорогим для сердца любого студента наименованием "деканат", под дверью стоял пустой стаканчик из-под кофе. Ошиблась я. Студенты совсем совесть потеряли, никакого уважения к преподавательскому составу.
Я уже хотела его поднять, но Никита поддел его ногой и он взлетел вверх, а потом в воздухе еще раз подкинул его как мяч. Эта футбольная игра стаканчиком была остановлена мной: я щелкнула пальцами и стаканчик, стукнув игрока по уху, полетел к урне, куда спокойненько приземлился.
Я постучала, а потом мы вошли в кабинет.
За столом у окна просторного кабинета сидел рыжеволосый мужчина в клетчатом пиджаке и в очках в прозрачной оправе. Гладковыбритый, плотный с крупными ушами, заметно выступающими от головы – в совокупности это создавало комичное впечатление. Вообще, он мне показался похожим на Карлсона. Ну, конечно, только при наличии пропеллера.
Мы поздоровались. Никита стоял сзади меня, а я, стараясь показаться дамой благопристойной, скромно улыбалась. Разговор у нас недолгий, но все-таки серьезный, надеюсь, что присесть нам предложат.
- И вам здравствуйте! – добродушно сказал он, постукивая пальцами по столу. – Кузьма Дмитриевич к вашим услугам. О том, кто вы такие скажете сами. Историю о написании какой-то бредятины о Добрыне Никитиче оставьте для нашего секретаря на кафедре. Я-то догадываюсь, зачем ко мне пришла ведьма. Но полюбопытствую поинтересоваться, все-таки насколько наглый размах у вашей просьбы.
А мне терять нечего – у меня дар украли, поэтому я ничтоже сумняшеся, выпалила ему в лоб:
- Покажите мне вашу мать! Ну, то есть Кузькину мать!