Страница 26 из 35
Репортер Кобаяси (Дзин Мураки), специализирующийся на паранормальном, расследует исчезновение девочки-телепата. С этим происшествием как-то связан полубезумный экстрасенс, облепивший свою квартиру фольгой. И молодая актриса, которая во сне заплетает странные узлы. И злая женщина, чьи соседи жалуются на детские голоса. И ушедшая под воду деревня. И голуби.
Проклятие» (не путать с бесчисленными тезками, в том числе японскими) — фильм, который образовался в зазоре между двумя технологическими пластами. Он вышел в интернет-эпоху и отчасти из-за того, что его долгое время было не найти, впоследствии оброс легендами на тематических форумах. Однако сам фильм принадлежит эпохе предыдущей — видеомагнитофонной, аналоговой, времени зернистых передач про сверхъестественное, шедших глубоко за полночь на кабельных телеканалах. Герои вооружены не телефонами, а видеокамерами. Когда они наталкиваются на загадочное (и ключевое, как выяснится) слово «Кагутаба», они не забивают его в поисковик, а звонят экспертам и зарываются в книги.
Это мокьюментари, found footage: мы смотрим фильм, оставшийся от Кобаяси (нам сразу сообщают, что дом журналиста сгорел, жена погибла, а сам он пропал без вести). Он сделан как бы профессионально и очень бесхитростно — у оператора не дрожит без повода рука, простенькие титры поясняют происходящее, местами наложен подходящий случаю синтезатор, добавлены относящиеся к делу фрагменты телешоу и новостей. И именно эта ремесленная бесхитростность обеспечивает эффект погружения, от которого душа уходит в пятки. В фильме мало «страшных сцен» в обычном понимании, но методичное, неторопливое, с грубыми швами расследование Кобаяси пропитано постоянной угрозой. В глубине кадра белеет фигура, в помехах вылезает жуткая рожа. Откуда стуки? Кого едят «эктоплазменные черви», как выражается экстрасенс? И что все-таки с голубями?! Как положено в j-horror, не обойдется без местного фольклора, однако история о человеке, принявшем поиск истины слишком близко к сердцу, универсальна, и его попытка измерить древний ужас технологиями, будь то цифра или пленка, обречена.
Пропащие ребята
После развода Люси Эмерсон (Дайэнн Уист) вместе с двумя сыновьями-тинейджерами, Сэмом помладше (Кори Хэйм) и Майклом постарше (Джейсон Патрик), переезжает к чудаковатому отцу-таксидермисту в курортный городок Санта-Карла. У Люси появляется поклонник, хозяин видеолавки (Эдвард Херрманн). Сэм заводит полезное знакомство с боевыми братьями из магазина комиксов (Кори Фельдман и Джемисон Ньюлендер). Майкл же увлекается прекрасной незнакомкой (Джейми Герц) и привлекает внимание терроризирующей город банды байкеров-вампиров во главе с харизматичным блондином (Кифер Сазерленд).
Питер Пэн прилетает в Калифорнию 1980-х в этой энциклопедии ювенальной моды времен позднего Рейгана, лучшем фильме Джоэла Шумахера, который был никудышным режиссером, но одаренным дизайнером (его первая профессия) и увлеченным первооткрывателем актерских талантов (мужских главным образом). Тут и Сазерленд, и Патрик, и оба Кори (это первый из десятка совместных фильмов трагикомического тин-дуэта). Эмерсоны прибывают в Санта-Карлу, «мировую столицу убийств», как гордо написано на въезде, под кавер на «People Are Strange». Люди — странные, особенно когда молодые. Что с того? В лежбище упырей в красном углу висит огромный постер Джима Моррисона. Майкл, хлебнув крови, заводит серьгу и привычку спать до вечера.
Шумахер очень старается, чтобы его работу не приняли за вампирскую вариацию детских «Балбесов» (отсюда, видимо, выступление на десятой минуте полуголого качка-саксофониста Тима Каппелло), и вплоть до финального отрезка с бенефисом Кори и Кори и фонтанами бутафорской крови ему это в основном удается. Этот фильм никогда не воспринимает себя слишком серьезно, но в его патлатой, кожаной, дурновкусной поэтике есть что-то саднящее и взаправду романтическое, как в замогильном хоре главной музыкальной темы «Cry Little Sister». Кажется, именно в этот момент поп-культурной истории вампиры окончательно стали рок-звездами.
Психбольница
Молодой доктор приезжает наниматься в психиатрическую лечебницу для безнадежных случаев, расположенную в загородном шато. Главврач по фамилии Старр, как выясняется, на днях сам сошел с ума, и его преемник предлагает доктору поговорить с четырьмя пациентами: если он определит, кто из них Старр, работа — его.
Самая, пожалуй, любопытная из семи хоррор-антологий, снятых между 1965 и 1974-м годами студией Amicus Productions. В этих малобюджетных, до мозга костей британских фильмах было по четыре-пять новелл, дело происходило в современности (в отличие от сюжетов Hammer), и пороки героев, как правило, наказывались изобретательно и жестоко. Почти в каждом выпуске была одна или две жемчужины (скажем, «Отрубленная рука» в «Доме ужасов доктора Террора», «Полуночный беспорядок» в «Склепе ужаса», «Незваный гость» и «Доброе дело» в «Из могилы»), но «Психбольница» — наиболее ровная по качеству и здесь уж точно лучшая обрамляющая история. Кроме того, Amicus нередко подводило желание сбалансировать ужас и юмор (второй состарился хуже), а сценарист «Больницы» Роберт Блох, автор романа «Психо», шутить не любил.
Расчлененное женское тело мстит своим обидчикам, Питер Кушинг (куда же без него) заказывает у отчаявшегося портного волшебный костюм, молодые Шарлотта Рэмплинг и Бритт Экланд играют с садовыми ножницами, Херберт Лом создает по своему образу и подобию миниатюрного робота-убийцу. Обычные слагаемые: поп-психиатрия, черная магия, оживающие куклы, кара за адюльтер (в плане воспитательности Amicus могли конкурировать с советским киножурналом «Фитиль»). Но сделано отменно, и то тут, то там попадаются по-настоящему жуткие моменты: кошмарные картинки на стене лечебницы, девушка, отчего-то сидящая спиной, маленькие роботы, наконец. Плюс чудесный особняк в стиле тюдоровской готики, удачные вкрапления Мусоргского и один из лучших взрывов маниакального хохота, запечатленных на кинопленке. Amicus по-латыни значит «друг»: встречайте.
Птицы