Клетка сладкого кошмара

Глава 35

Нэнси

*

Терпеть не могла лежать в больнице. Все эти мерзкие процедуры, резкие запахи, постоянная боль и невозможность нормально сходить в душ, если доктор не разрешал. Мне и ходить-то не особо разрешали, а когда для транспортировки моего бренного тела в туалет прикатили инвалидное кресло, меня охватила паника. Стивен сразу предложил отнести меня на руках, и, как только я себе представила, как он меня туда несёт, а потом вот это всё при нём делать… ну, кресло так кресло.

Все мелкие неудобства меркли в сравнении с тем, как стал выглядеть Стив. Осунулся, побледнел, под глазами залегли такие тёмные мешки, словно он не спал несколько месяцев. В общем, приблизился к образу маньяка, насколько смог. Особенно – взглядом. Серые глаза стали совсем тёмными, больше напоминая не начищенную сталь, а потемневшее серебро. И смотрели они…

Стив и раньше мог пронизывать взглядом насквозь, но теперь это выглядело совсем иначе и ещё более пугающе. Он следил за каждым моим движением, каждой реакцией на лице, каждым поворотом головы, каждым мимолётным взглядом. Пристально. Как зверь на охоте. И от этого по коже бежали мурашки.

Помимо этого, я заметила за ним ещё одну странность: Стивен практически меня не касался, только изредка моих рук и так, как будто это была не я, а что-то очень хрупкое, что от касания могло разлететься в прах. И смотрел при этом так, чтоб его! Не зная Стива, я бы подумала, что он чего-то боялся.

Впрочем, Стив наверняка боялся нового покушения. Это как раз было очевидно. Охрана у дверей, пистолет, который он не выпускал из рук, даже засыпая и, порой, угрожающе его поглаживая пальцами. Мои внутренние инстинкты подсказывали, что надо бы бежать, как можно быстрее и подальше, ведь подсознание прекрасно сопоставляло логичную вещь: боль в теле ровно от такой же штуки.

Соизмеряла ли я, что в порыве очередной глупой ревности Стив легко мог выстрелить в меня? Да. Боялась ли я этого? Да. Свалю от него, как только будет возможность? Ага, разбежался. Да, мне было обидно слышать его обвинение, и я не отдавала себе отчёт в том, что делала, в порыве от него уходя.

Сейчас властного мерзавца моего сердца явно грызла совесть. За то, что он голословно меня обвинил или за то, что я словила по итогу пулю, или же за всё вместе – тут не угадаешь, но факт был на лицо. Осунувшееся и невыспавшееся. Поддаваться жалости было нельзя: он не оценит, да и пусть думает, что заслужил. По сути, так и было. Дообвинялся.

Через пару недель мне вполне полегчало настолько, что я, в принципе, могла бы вернуться домой, но продолжала изображать из себя раненную лебедь. А что? Когда потом столько заботы о себе увидишь? Приятно же…

Единственное, что меня стало настораживать в этой истории, так это то, что Стив никуда не уезжал, а из палаты выходил крайне редко. Я-то была не против, но, как же все эти его компании-партнёры-рауты? Собственно, об этом я и спросила его прямо, на что Стив только тепло улыбнулся мне и ничего не ответил, впервые за это время поцеловав меня в висок. Вот и понимай, как хочешь. Надеюсь, из-за чувства вины передо мной он не потерял свою кампанию…

С учётом, что Стивен поубивал кучу людей, это было не самым страшным. Первое время я переживала, что его заберут в тюрьму: через день приезжали полицейские, и Стив оставлял пистолет возле моей руки с указанием «стреляй, если что». Очень жизнеутверждающе и нифига нестрашно, ага.

Впрочем, страшно мне было именно за него, но Стивен всякий раз, побеседовав с копами в коридоре, возвращался обратно, как ни в чём не бывало. Это было странно, ведь я была уверена, что даже если суд посчитает, что убийство было допустимой самообороной, до этого подозреваемого всё равно удерживали под стражей, кем бы он ни был.

На этот счёт я в итоге задала Стиву логичный вопрос, на что в очередной раз получила умилённую улыбку и чмок в височек. Прикинув, что есть вещи, о которых я знать банально не хотела, я больше спрашивать не стала. Если первый раз не увели, значит, будет сидеть со мной в этой клетке. Нравится ему? Пусть сидит, мне не жалко.

Спустя три недели Стив понемногу оправился и стал спать: по крайней мере, иногда я, просыпаясь, видела не его затравленный волчий взгляд, а спящего на соседней койке уставшего мужчину. Даже пару раз было желание перебраться к нему под бок, но памятуя о том, что он вбил себе в голову, что мог мне навредить, решила просто дать ему отоспаться.

Меня пришла навестить Кордэ, но на мою просьбу остаться нам наедине с подругой, я услышала только звенящую напряжением Стива тишину. Корделия мило улыбнулась и сказала, что просто пришла проведать меня и присутствие Стивена её ничуть не смущало.

Всеми силами пряча своё недовольство, он переместился на свою кровать, уступая стул рядом со мной для Кордэ. Она поинтересовалась, как я себя чувствовала, и мы немного поговорили, что для меня стало настоящим подарком: от вечно молчаливого и напряжённого Стива я и сама напрягалась, разделяя его тревогу, хотя сама ни о чём не тревожилась, пока он рядом и за него не надо было переживать.

Последнее время меня стали посещать мысли, что не стоило этого делать и в будущем. Озарение поначалу показалось бредом, но, чем больше я собирала паззл в своей голове, тем более очевидным и логичным он становился. Увы, поделиться с Кордэ при Стиве было бы полным бредом: он ловил каждое моё слово, и приходилось сосредотачиваться на фразах, чтобы он чего-то там себе в голове не накрутил. С него станется.

Прощаясь, Корделия осторожно наклонилась ко мне, чтобы приобнять, и я еле слышно прошептала ей на ухо:

– Спасибо за всё, Джеф.

Когда она отстранилась, я прочла в глазах сразу и извинение, и сожаление, и пожелание счастья. Нет, моя дорогая Кордэ, я ничуть не была на тебя не в обиде, наоборот. Ты оказалась шикарным игроком, прекрасно сыгравшим эту партию. Наш король повержен и раздавлен чувством вины. Как ты и обещала, ты нашла решение всем моим страхам и проблемам.

Разумеется, я также и понимала, что моя милая старушка-подружка не хотела, чтобы я пострадала и ничуть её в этом не винила. Стечение обстоятельств. Именно та фраза, сказанная бандитом, впервые зародила во мне зерно сомнения: «Джеф сказал, бабу не трогать».

Мужчины привыкли идти по головам, кто из них будет задумываться о сохранности жизни какой-то там любовницы конкурента, если на кону стоял целый бизнес? Вот-вот. Да и требование насчёт какой-то там подписи отказа от сотрудничества мне тем более показалось странным, но я тогда совсем похолодела и решила, что деньги им на деле не были нужны и нас просто убьют.