Страница 24 из 77
Охрана поприветствовала меня, пропуская без лишних слов. Здесь работали самые доверенные мне люди, даже с условием моей паранойи, поэтому своё дело они знали хорошо. А с моей любовью знать всё и про всех, я не сомневался: пока у Тони больная дочь, которой на лечение нужны огромные деньги, а Марку надо платить за дорогой дом престарелых для матери, эти ребята за меня любому глотку порвут.
Да и что уж говорить, я сам много тренировался с того злополучного дня, который перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Разумеется, никакие мышцы не спасут от прошивающей плоть пули, а вот быстрая реакция – очень даже может. Как и умение обезоружить своего врага. Те, кто обрюзг, доверяя охрану своего бренного тела кому-то другому, однажды рисковали попасть в передрягу, из которой не смогли бы выбраться физически.
Оставив мотоцикл в гараже, я поплёлся в дом. Мышцы слегка «подзабило» от поездки, и сейчас по ним раскатывался жар от каждого движения. Приятно. В дверях своего особняка я натолкнулся на Грейс, которая направлялась курить на крыльцо.
– Ну что там? – нетерпеливо спросил я.
– Сидит, – безучастно пожала плечами женщина и криво усмехнулась: – Новых не будет? Неужто охомутала тебя, жеребца неуёмного?
– Не неси чуши, – фыркнул я незлобно. Грейс такие вольности я всегда позволял. Это мой дом. И лицемерия я в нём не допущу, а вот искренние колкости – всегда пожалуйста. – Можешь ехать домой, дальше я сам. Завтра и послезавтра даю тебе выходные.
– Ну обалдеть, – всплеснула руками она, так и не успев зажечь сигарету в руке. – Мне новую работу искать теперь?
– Ты невнимательно ознакомилась с нашим договором, моя дорогая, – хмыкнул я, поднося ей горящую зажигалку и напоминая о том, что она вышла покурить. – Спишу это на то, что читала ты его давно и могла бы запамятовать. Так вот, наш с тобой договор – бессрочный. Ты молчишь, а я плачу за твоё молчание до конца твоих дней.
– А будут они недолгими? – прищурилась Грейс, нервно закуривая.
– Перестань, за кого ты меня принимаешь? Мафиози из дешёвых сериалов? – рассмеялся я. – Женщины… ничего ещё не случилось, а ты уже панику развела. Дорогая моя Грейс, в этом мире слишком мало таких людей, как ты. Даже если допустить, что мой подвал опустеет, кто вот этим всем хозяйством заниматься будет? – я картинно махнул рукой на дом.
– Не выгонишь меня? – уточнила она, недоверчиво выпуская дым в сторону.
– Ни за что на свете, – подтвердил я. – Я просто дал тебе выходные. Первые… за сколько, напомни?
– Полгода, – хмыкнула Грейс. – Пёс с тобой. Имей ввиду, господин мафиози, если ты убьёшь меня, я стану твоим персональным призраком и заколебу тебя настолько, что…
– Хороших выходных, – рассмеялся я и зашёл в дом.
Очень тянуло в «смотровую», как эту комнату назвала когда-то Грейс, но я медлил. Вместо этого, сходил в ванную и принял холодный душ, пытаясь привести хаотичные мысли в порядок. Я же изначально планировал такой исход, но с каждым годом верил в него всё меньше. Надо было просто решиться.
Натянул на себя домашние спортивные штаны, заварил кофе… и всё-таки пошёл в смотровую. Из шести экранов включённым был только один. В своё время эта система вышла мне в круглую сумму, но я об этом ни разу не пожалел.
Нэнси сидела на постели, сутулясь и безвольно кинув руки на колени. Взгляд её отсюда нельзя было рассмотреть, но выражение лица показалось мне расстроенным. Что её могло расстроить? Я специально не приходил, чтобы она могла отдохнуть и не переживать за своё здоровье. Зря, что ли? Между прочим, раньше никогда не было такого… вот такого. Не знаю, может, я уважал её больше других?
Ага, поэтому продолжал держать в своей клетке. Из уважения. Я хмыкнул и отпил кофе. Всё уже было решено. Вот только, что, если… Да к чёрту. Один вечер погоды не сделает. Залпом осушив кружку с кофе, я оставил её на столе и набрал на клавиатуре короткое: «Нэнси».
Она встрепенулась, подошла к экрану в своей комнате, и я увеличил изображение на этой камере, залюбовавшись ею. Хороша чертовка. Красивая, настоящая, без каких-то искусственных излишеств, что ныне в моде. Аккуратные тонкие губы изящной формы, прямой маленький нос, небольшой лоб, на который ниспадали непослушные светлые пряди. Такие шелковистые в руках… Даже висящее балахоном платье не скрывало прекрасной фигуры, а большие глаза смотрели в экран настойчиво и выжидательно. Сведя густые брови, она закусила губу и тихо поинтересовалась:
– Да?
Точно, я же написал… забыл. Хотел… нет. Я тяжело выдохнул. Что за чёрт? Как будто не взрослый мужик, а мальчишка двадцатилетний. «Соберись, как в прошлый раз,» – набрал, и нажал на кнопку открытия ниши. Она кивнула и потянулась за девайсами рукой. Обычно я всегда наблюдал и ждал, чтобы девушки полностью выполнили то, что им велели. Но сейчас сил терпеть не было. Да и желания.
Босые ноги мягко простучали по бетонным ступенькам. Я прошёл коридор быстрым шагом и остановился у крайней двери, не решаясь нажать на ручку. Что, если всё было ложью? Я открою дверь, а она огреет меня стулом по затылку и попытается сбежать? К чёрту. Решение принято. И с ним – это больше не имело значения.
Нажал на ручку и вошёл, остановившись в проёме двери. Да, любая другая так бы и поступила, и я даже осуждать бы не стал. Но не мой мотылёк. Нэнси сидела на кровати в той же позе, что и до этого, только слегка приосанившись. Казалось, сквозь маску она смотрела прямо в меня, хотя это было невозможно.
Тихо прикрыв за собой дверь, я подошёл к ней как можно бесшумнее, вот только Нэнси всё равно услышала и подняла на меня своё лицо. Чуть в сторону от того места, где я стоял, но всё ж. Я сделал к ней шаг, остановившись на расстоянии в пол локтя, и протянул руку, коснувшись пальцами щеки. Еле ощутимо, но по телу пробежало приятное тепло, которое усилилось, когда Нэнси качнула головой в сторону моей руки.
Как это у неё получалось? Говорить мне с закрытым ртом гораздо больше, чем все женщины в моей жизни могли сказать словами? Всегда терпеть не мог пустой трёп. Ужасно меня раздражал. А Нэнси… что она мне скажет, если я сниму кляп? Не хотелось бы слышать от неё, какой я мудак и как она меня ненавидит.
Не сомневаюсь, что вполне мог бы такое от неё услышать. Нас окутала гробовая тишина. Она сидела неподвижно, словно греясь щекой у моей ладони. Это… было так странно, но я вновь залюбовался ей. Провёл большим пальцем по губам, зажатым кляпом. Они слегка дрогнули, но она не отстранилась.