Страница 19 из 77
Глава 10
Нэнси
*
Больше он меня одну не оставлял ни на один вечер, и передать словами, в каком я восторге пребывала от этого, было невозможно. Особенно – моему мужчине, по причине наличия грёбанного кляпа. Как бы я ни пыталась стонать через него или даже что-то говорить, снимать его он не спешил.
Почему? А чёрт его знает. Я ведь, будь злой на него или чем-то недовольной, могла подойти к экрану и всё высказать, так ведь? Так чего он мог бояться? Тоже мне, властный господин маньяк…
Ладно, я бесилась не только потому, что сказать ничего ему не могла. Дело было скорее в том, что мне бы очень хотелось ощутить его поцелуй. Не знаю, стал бы он меня целовать, если б кляпа не было, но проверить – очень хотелось.
Тепло мужских сильных рук жило на коже фантомом после каждого его ухода, и время до возвращения было самой настоящей пыткой. Больше всего я боялась, что он в какой-то очередной вечер опять исчезнет. Зависимость росла, и я прекрасно понимала, что она совершенно нездоровая, но противиться этому чувству принципиально не хотела.
Хотела я только его. Во всех возможных позах, а потом – в самом сладком для меня: лежать в обнимку, уткнувшись лицом в его горячую грудь, чувствовать себя удовлетворённой и счастливой. Он всегда молчал, но больше не бросал меня сразу же после нашей близости. Ложился на постель спиной, опираясь на подушки, подтягивал меня руками к себе и ворошил рукой мои волосы, массируя кожу головы. Я тихо урчала, пытаясь показать, что мне это было очень приятно.
Украдкой мне нравилось изучать его тело, разумеется, насколько мне это позволялось. Я и до этого ещё поняла, что фигура у него на мой вкус идеальная, но прикасаться к его подтянутому торсу, водить пальцем меж кубиков пресса или чувствовать под ладонью слегка вздувшиеся вены на руках было невероятно приятно.
Мужские руки всегда были для меня отдельным фетишем. Кому что, а для меня самое главное во внешности мужчины – это именно руки. Сильные и мощные, они были довольно нежными, особенно, когда он водил ладонями по моему телу, очерчивая ими фигуру. Надеюсь, моя ему нравилась хотя бы в половину также, как его – мне.
По тактильным ощущениям я также поняла, что у моего мужчины не было бороды или даже ныне модной эспаньолки – терпеть не могла растительность на лице, хотя кого-то она и делала краше. Могло прозвучать смешно – ведь какой у меня был выбор? Никакого не было. Просто хотя бы в этой мелочи повезло.
Прикасаться к своему лицу он мне по-прежнему не разрешал, но про бороду я поняла тогда, когда ощущала его поцелуи на теле. В последние наши встречи я обратила внимание на то, что он приходил ко мне даже без малейшего намёка на щетину. Не думаю, что брился специально для меня, но всё равно эта мысль приходила в голову в ожидании его появления, и я, порой, глуповато улыбалась, думая о нём.
Сегодня время тянулось утомительно долго. Сказать по правде, пытаясь как-то его скоротать, за прошедшие почти три недели я выспалась на всю жизнь вперёд. А чем ещё заняться, если больше ничего нет?
Сомневаюсь, что мои вещи забрали с остановки вместе со мной. Скорее всего, даже самого дешёвого мобильника мне теперь не видать ближайшие полгода… Надо будет как-то связаться с родителями, как только он меня выпустит.
Выпустит. От этой мысли на душе становилось погано, словно меня сажали в холодную грязную лужу. Кто бы знал, что моя клетка мне будет милее свободы?
Иногда мне снились кошмары. Только не такие, о которых говорил мой мужчина, вовсе не был он одним из них. А вот его потеря – да. Порой я просыпалась, резко вскочив на кровати, потому что во сне я… очухивалась на грёбанной автобусной остановке! Потом полдня на душе кошки скребли от охватывающего меня ужаса.
Да, скорее всего, наша история так и закончится. В лучшем случае, если похититель мне не врал. А в худшем… в такой исход мне не верилось. Но и «лучший» не устраивал. Я прекрасно осознавала: если меня отсюда увезут, я в жизни его не отыщу и не узнаю, даже если буду стоять прямо перед ним. И это тяготило и раздражало.
Нужно было что-то придумать, поговорить с ним… По сути, я могла высказаться в экран, раз уж в лицо не смогла бы – мешал треклятый кляп. Я прокручивала в голове, что именно можно было сказать, и всё это звучало, как бред сумасшедшей. «Пожалуйста, позволь мне остаться здесь ещё?» Это вопрос, не пойдёт. «Я хочу остаться здесь подольше.» Уже лучше, но, уверена, он только посмеётся.
Сколько у него таких же игрушек, как я? Даже думать не хотелось об этом. Внутри сразу закипала ревность, настолько сильная, что я никогда такой не испытывала. Да уж, если Пит, выставляя меня на улицу, чувствовал хотя бы толику того, что чувствовала я в такие моменты, я даже могла понять его гнев и разочарование. Помимо прочего, у меня ещё было дикое желание придушить любую, которая хотя бы коснётся моего мужчины…
Моего. Ага. В моих влажных фантазиях, когда он брал меня в очередной раз и доводил до оргазма. От этой мысли последние дни было особенно грустно. И вообще, я стала слишком много загоняться, словно мы были в отношениях, а не я прозябала у него в плену.
Хм. Озарение снизошло быстро. Чёрт! Какое сегодня число? Я покосилась на экран. Это вопрос. Но мне очень важно знать! Я подошла к стеклу и постучала в него костяшками пальцев, как в окошко ларька. Ожидаемо, реакции никакой не последовало, поэтому я утвердительно произнесла:
– Мне нужно знать, какое сегодня число. Это важно.
Вновь ноль реакции. Я ощутила, как по ноге что-то потекло. Громко и грязно выругавшись, я тут же стянула с себя платье. Скомкав его, сунула между ног и снова рьяно забарабанила в стекло, цедя сквозь зубы:
– Пожалуйста, мне очень надо…
Договорить я не успела – сзади зашуршала ниша доставки. В этот раз на подносе обнаружилась не еда, а необходимые средства гигиены и новое платье. Я быстро сгребла всё в охапку и, бросив в сторону экрана «спасибо», умчалась приводить себя в порядок в ванной.
Ожидаемо, в этот вечер он не пришёл. Пит тоже ненавидел, когда у меня начинались месячные, каждый раз спал в такие дни в отдельной комнате и деланно сдерживал свою брезгливость, когда я была рядом. Меня это всегда удручало, но я читала в интернете, что я не единственная девушка, которая сталкивалась с таким поведением у мужчин.