Страница 15 из 77
Глава 8
Нэнси
*
Подкрадываться в этот раз он не стал. Логично, ведь я его ждала, как никогда раньше. Я слышала, как негромко открылась и закрылась входная дверь, но шагов слышно не было. Очевидно, он всегда приходил обнажённым, так как я не слышала шуршания снимаемой им одежды ни разу.
Кровать сбоку от меня просела под весом его тела, и я замерла, инстинктивно повернув голову в его сторону. Теперь это было несложно сделать – сегодня, помимо уже привычного отсутствия бондажа на ногах, не было и треклятой повязки на голову. Вот и ещё минус одна фигура на его доске… Хах, кажется, кто-то проигрывал нашу партию, всё больше поддаваясь мне.
В комнате повисла тишина. Опять разглядывал меня что ли? Как будто чего-то там ещё не видел… но, всё равно было приятно. Смотрел – значит, нравилось то, что видел. Я ему решила не мешать, раскинувшись на подушках в покорном ожидании.
Где-то на окраинах сознания завертелись нехорошие мысли – вдруг, он специально делал вид, что поддавался мне, а на деле замышлял что-то страшное? В тот самый миг, когда я ему доверюсь и не буду уже ожидать ничего подобного?
Такие мысли посещали меня и раньше, но именно сейчас, когда тишина длилась дольше обычного, мне с каждым мгновением становилось всё больше и больше не по себе. Внешне я своё беспокойство никак не проявляла – да и не могла. Взгляд он мой увидеть не мог, а с кляпом во рту выражать какие-то эмоции было практически невозможно, даже если очень захотеть.
Кожи на животе коснулись кончики его пальцев. Еле ощутимо, но это движение так будоражило, что по телу раскатилась волна мурашек, щекоча и преобразуясь в электрические разряды, молниеносно сбежавшие к низу живота. Чёрт. Я никого никогда в своей жизни так не хотела. И моё тело сдавало меня целиком и полностью.
Рядом раздалось еле уловимое урчание – мой зверь явно был доволен. Меня это радовало и немного успокаивало. Пальцы медленно заскользили по коже вверх, рисуя на ней узоры, а затем коснулись моего соска и слегка сдавили, покручивая, словно настраивая громкость на старом магнитофоне. Ощущение было приятным, но я не хотела быть нечестной и сразу показывать, что мне нравилось больше, чем было на самом деле. Я уже знала, что он мог лучше и жарче, а сейчас просто дразнил меня.
Видимо, зря. Я ошиблась. Не сказав ни слова, он поднялся и ушёл, совсем меня обескуражив. Вот ведь подонок… Решил покачать меня на эмоциональных качелях? Что тут сказать, отлично получалось! В уголках глаз под маской стали скапливаться непрошенные слёзы, и я зажмурилась. Скоро сниму и спрячусь под подушку, нечего ему смотреть и торжествовать. Вот только бондаж на руках не спешил отпускать мои запястья.
Расстроило моё поведение и решил меня наказать? Чёрт. Это жестоко. В таком состоянии даже за время секса руки затекали, а если так пролежать несколько часов, могло произойти и что-то очень неприятное. Нарушение кровообращения, судороги… или чего там ещё? Может, оно и к лучшему, что я – не медик, а то воображение уже всё в красках бы нарисовало.
В своей тихой панике я не заметила звука открывающейся двери, только ощутила, что постель вновь прогнулась под весом моего похитителя. Вернулся? Интересно, с чем… Я сжалась, предчувствуя недоброе и мысленно ставя себе галочку – лучше всегда буду ему показывать, что мне нравилось каждое его действие.
– Не бойся, – голос прозвучал совсем рядом и действительно успокаивал. Наверное, я сумасшедшая, но каждое его слово всегда ловила жадно и искренне верила. Впрочем, он ни разу мне не врал… – Я решил попробовать кое-что необычное.
Рядом послышался металлический звук, а следом на моих сосках сошлись зажимы. Я задрожала от смешанного чувства боли и возбуждения, а он сразу же провёл по торчащему зажатому по бокам соску каждой груди языком, но это не сказать, что убедило меня расслабиться.
Хмыкнув, он забрался между моих ног, и одной рукой закинул мою ногу себе за поясницу, наклонился и навис надо мной. Его горячие губы приятно обожгли шею поцелуем, а затем я услышала возбуждающий шёпот прямо мне в ухо:
– Каким бы кошмаром я для тебя ни был, я не хочу мучить тебя, Нэнси, – он провёл носом по моей скуле, шумно вдыхая, и вновь вернулся к уху, чтобы добавить: – Если тебе будет чересчур больно или неприятно – разрешаю тебе меня пнуть. Только посильнее, когда я увлечён тобой, не замечаю больше ничего вокруг. Договорились?
Я кивнула и закинула на него вторую ногу. Ещё как почувствуешь… Я не злилась, наоборот. От его слов по телу растёкся жар, хотя он как-то умело избегал со мной полного контакта и не касался членом, хотя и не сомневалась, что он также возбуждён, как и я.
Качнув бёдрами ему навстречу, я умудрилась дотянуться клитором до его горячего органа и, не давая отпрянуть, стала водить киской туда-сюда, лаская член от основания и до самой головки и смазывая его своей смазкой. Он не стал отстраняться, только задышал чаще, опаляя своим дыханием мою кожу.
Лизнул вершинку моего соска и сразу же подул на него, и от этого необычного ощущения я заёрзала, а внизу ещё больше добавилось влаги, которую я продолжила распределять по всей длине его члена, особенно задерживаясь на самой чувствительной части возле головки.
Впервые услышала его стон, скорее похожий на приглушённый рык. Так ему и надо. Пусть знает, каково мне, когда он дразнит меня. Месть всегда сладка, мой дорогой. Вот только власти и свободы у него было больше, поэтому он сразу же воспользовался своим преимуществом.
Резко выпрямившись, он подхватил меня за бёдра, с силой сжимая их пальцами, и вогнал в меня член на всю длину. После такой длительной прелюдии мне хватило пары движений, чтобы тело задрожало от оргазма, но он как будто даже не заметил этого.
Меж зажимов на сосках была цепочка – я ощущала, как её холодные кольца перекатываются по коже между грудей. Холодность металла на мгновение сменилась жаром его руки, а следом я почувствовала, как цепочка натянулась вверх, а соски ответили болью, лишь обострившей восприятие, отчего наслаждение стало ещё ярче.
Сжимая одной рукой мою ягодицу, а другой – натянутую цепочку, он продолжил вколачиваться в меня с неистовой силой. Я было пыталась двигаться ему навстречу, но при таком рьяном напоре вряд ли он это замечал, поэтому я просто расслабилась, отдаваясь ему на милость. О, да, такой наездник мне явно был по нраву: сбрасывать его не хотелось, а зажимы на сосках добавляли новых противоречивых ощущений, совмещавших желание и боль.