Unknown

Меня буквально трясло от напряжения, а лицо было краснее варёного рака. Тем не менее, я продолжала стоять. Все, кто входил в школу – первым делом встречали меня, с выпяченной попой и растопыренными ногами. К счастью, долго мои мучения не продлились. Вскоре директор меня отпустил, а место у двери заняли другие несчастные обнажённые девочки, которых отловили дежурные при входе в школу. Не осталась безучастной и мужская половина учеников, вокруг которых сформировалась небольшая группка учениц и даже пара учительниц.

Не теряя ни секунды, я взбежала по лестнице и вломилась в кабинет алгебры. Учителя ещё не было. Я плюхнулась за парту и обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Потихоньку подходили одноклассники, разнося слух о балагане, который творился на входе: голые девицы во всю практиковались исполнять приказы толпы. Похоже, мне всё-таки повезло чуточку больше, чем остальным…

Учитель вошёл спустя минуту после звонка: – Прошу прощения. Задержался, – поздоровался он и повесил пиджак на стул. Я прильнула к парте, спрятавшись за соседом спереди.

– Все сделали домашнее задание? – спросил мистер Деннисон. – Включая тебя, Карен. Иди к доске. Если что, мы поможем.

Всё повторилось заново. Как и вчера, меня выставили у доски и заставили расписывать все примеры, пока класс переписывал их в тетрадь. Разумеется, сама я ничерта не решила. Да и как можно что-то решить в таком положении? Что в одежде, что без одежды – я просто стояла и тупила, пока учитель допытывался до класса. Впрочем, остальные тоже были не лучше. Подавляющее большинство загипнотизировано пялились на меня, маячившую перед доской, и что-то понимать удавалось лишь единицам. Учитель, казалось, специально подлавливал тех, кто пялился особенно долго, так что к концу урока все, волей не волей, уткнулись в учебники. Всё это было настолько унизительно, что я еле держалась, чтобы не расплакаться у всех на виду.

На перемене многие одноклассники подошли поддержать меня, сказав, что никто не думает обо мне плохо. Если бы они только знали, насколько всё это страшно и стыдно. Лучше бы они не подходили ко мне все сразу. Но всё же, я была благодарна им за поддержку.

На ватных ногах я поплелась в следующий кабинет. Предстояло пережить ещё один урок... Он был не так уж и плох: обществознание. Преподаватель не страдал садистскими наклонностями и не выказывал плохого отношения ко мне. Учитывая, что мне пришлось пережить с утра, этот перерыв был словно манной небесной.

Я вошла в класс раньше всех. Г-н Хансен легонько кивнул, услышав бряцание двери. Я подошла к своей парте и уткнулась носом в сумку. Остаток перемены я планировала отсидеться так.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался учитель.

– С-спасибо, хорошо, – промычала я, выдавив измученную улыбку.

– Вы не возражаете, если я поговорю с вами? – сказал он деловито. – Я бы хотел узнать ваше мнение по поводу... Всего этого.

– Моё мнение? – буркнула я, посмотрев на него исподлобья. – А по мне не видно?

Вид у меня был и правда красноречивый.

– Ну, может быть у вас есть какое-нибудь «особое» мнение на этот счёт... – развёл руками г-н Хансен.

– Не знаю, какое у меня должно быть «особое» мнение, – ответила я несколько раздражённо. Перед глазами снова поплыли флешбеки с нотациями директора и родителей. Я нервно поёжилась и потёрла рукой глаза. – Пока что всё это выглядит сущим издевательством над детьми и над здравым смыслом.

В класс вошла группа учеников. Учитель кивнул новоприбывшим, и наш разговор на время затих. Одноклассники с опаской покосились на нас, но, кажется, наша беседа их не сильно заинтересовала. Побросав портфели, они сразу же умотали. Мгновение спустя, из коридора донеслись истошные крики и визги, больше напоминающие налёт варваров на античную деревушку. В целом, привычное явление в школьной среде, но особенно пугающее в современное время.

Мистер Хансен покосился на дверь. Кажется, он собрался было проверить, но передумал. Вместо этого он снова обратился ко мне:

– Не могу с вами не согласиться, мисс Вагнер. То, что происходит в школе, конечно, нельзя назвать ничем, кроме дикарства, – учитель махнул в сторону двери. – Но не думайте, что это началось только вчера. Мы пытались что-то предпринять. Только что сделаешь, когда тебе противостоит само время?

– К чему это вы?.. – я скептически взглянула на него, слушая в пол уха.

– Система образования, какой мы её знаем, безнадёжно устарела, мисс Вагнер, – меланхолично продолжил учитель. – Мы не можем отказаться от неё совсем, но...

– А... Я поняла. То есть – вот это вот... – я провела руками по своей обнажённой груди.

– Н-не всё так просто... – мистер Хансен состроил кислую мину и отвёл взгляд. – Понимаете, как учитель, я обязан следить, чтобы все ученики правильно понимали смысл программы... – Он перевёл взгляд на меня. – Я согласен, с виду программа действительно не имеет никакого отношения к образованию, но она выполняет более важную функцию – воспитательную.

– Превратить школу в бордель – это, по-вашему, воспитание? – нахмурилась я.

– Ну, честно говоря, шансов устроиться куда-то кроме борделя у вас и так было не много... – хмыкнул учитель. – И дело даже не в качестве образования...

– А в чём?! В воспитании вы хотите сказать? Извините, но мне кажется, что у вас просто мозгов не хватает, чтобы сделать всё по-нормальному, и вместо этого вы решили устроить какой-то балаган, прикрываясь красивыми словами о «воспитании» и прочей чушью! Да, современная школа – говно. Но и то, что с ней сделали – это тоже не лучше.

– «Нормальное» образование и «эффективное» – это слегка разные вещи... – мистер Хансен нервно покрутил ручкой, глянув куда-то в сторону. – Понимаете, если полученное знание вами не пережито, не взято на вооружение тут же, в процессе обучения – оно будет для вас бессмысленным. Поверьте, никто не собирается пытать вас просто так. Цель программы – создать для вас стрессовую, но на деле безопасную и контролируемую среду, которая подталкивала бы вас к развитию.

– Нас?.. К развитию?! Да вы хоть знаете, что со мной делали сегодня утром?! – вспылила я. – Это же просто какая-то дикость... И ведь учителя хотят, чтобы мы ещё и учились при этом!

– Мисс Вагнер, честно говоря, меня тоже это всё беспокоит, – учитель неопределённо повёл рукой. – Просто... Попытайтесь выжить в этой среде. Её цель – пробудить в вас животных.

– О, как мило! Только вот оголили меня, а озверели все остальные, – фыркнула я.