Unknown

Я ещё раз подтёрлась полотенцем, но, кажется, только раззадорила себя. Тело ещё помнило прикосновения чужих рук, а в ванной было слишком влажно. Ладно, проще было надеть халат. Что я и сделала.

Джимми сел за стол позже всех.

– Роджер приходил только что, – сказала я ехидно.

– Роджер? Зачем? – удивился Джимми.

– Тебе коротко или длинно? – ответила я.

– Сначала коротко, а потом длинно, – пробурчал братец.

– Ну… Он подарил мне цветок.

– Что?! Он что, подкатывает к тебе?! – Джимми злобно уставился на меня.

– А вот и не скажу, – мотнула головой я.

– Ты поблагодарила? – спросила мама.

– Более чем, – улыбнулась я.

– В смысле?! Карен!

– Не приставай к сестре, – одернула его мама.

Расправившись с завтраком, я вышла в коридор, игнорируя вопли братца. Домашний халат остался висеть рядом с уличными куртками. Я надела бельё, которое отложила со вчера, после чего облачилась в свои самые зауженные джинсы, топик и бежевую курточку. Мы с мамой купили этот комплект, когда мне было 13. Сейчас он уже явно мне маловат, но мама говорит, что так даже лучше. Под джинсы я надела белые гольфы, которые доходили почти до колен. Надеюсь, их не посчитают слишком закрытыми.

Грядущий день обещал быть захватывающим. Мне снова предстоит ходить голой, но за прошедшее время я уже настолько освоилась, что почти перестала бояться. Ну, разве что, только немного. А раз я не собираюсь быть жертвой, то, – я скорчила хищную гримасу. – Нужно самой стать хищницей. До настоящей дикости, конечно, мне ещё далеко, но на пару баранов хватит. В конце концов, что они ещё мне сделают, чего ещё не сделали?

В общем, этот день я решила провести по-особенному. И либо я выживу в этой среде, как говорил г-н Хансен (или что он там говорил), либо естественный отбор меня победит. Надену платок и уйду в монастырь.

Я ещё раз расчесала волосы и разгладила джинсы. Из зеркала на меня смотрела маленькая спелая сучка. Одна из тех, что делают селфи с новенького смартфона и выкладывают в инстраграм.

В школу я пришла ровно к открытию, как и накануне. Зрители уже жаждали начала представления. Честно говоря, бежать-раздеваться я не спешила. Потерпят, знаете ли. Да и уж больно холодно было на улице. Говорят, к зиме эти ящики должны будут убрать внутрь. Но не раньше, чем физкультуру перенесут полностью в зал.

Сверившись с телефоном, я подошла к своему ящику. Пожалуй, более удачного шанса у меня ещё не было: все взгляды были прикованы к полуголой младшекласснице, жмущейся у дверей. Зрелище жуткое, но что поделать. Сейчас это было мне на руку. Толпа чуть схлынула, так что у меня открылось удачное окно, в которое я могла проскользнуть.

Я повесила сумку и приготовилась раздеваться. У меня были в запасе пара секунд, прежде чем бедняжка снимет трусы. Скорее всего, после этого её заставят позировать. К этому времени я уже буду голая и спокойно проскочу за их спинами. План идеальный. Если бы не...

Девчонка заплакала.

«Сука!.. Ну вот... зачем!» – процедила я, глядя со стороны. Даже не знаю, на кого я сильнее разозлилась: на неё – размазню, неспособную взять себя в руки, или на этих бабуинов, даже не заметивших её слёз. Хотя ей, наверняка, казалось обратное.

Глупышка. Она ведь только что сняла трусики, так что всё, что они могли видеть – это её задницу, которая сейчас затмевала для них целый мир. По крайней мере, пока на её фоне не появится другая...

– Эй, вы! – крикнула я.

Они обернулись.

«Мясо! Свежее мясо!..» – читалось в их взглядах. – Звериный голод и фрустрация, порождённая невозможностью его утолить.

Про девчонку тут же забыли. Я легонько кивнула ей на прощание, на что она отреагировала с таким видом, будто я жертвую ради неё жизнью. Расплакавшись ещё сильнее, она побежала прочь.

Я обречённо вздохнула. Что-ж, в любой другой ситуации – это была бы достойная смерть. Учитывая нравы, которые ещё царствовали в большинстве стран, таких как я могли бы и линчевать. За то, что я, презренная шлюха, навлекаю на себя гнев невинной толпы. К счастью, теперь мы жили по другим – «диким» законам, которые позволяли даже слабой и голой мне общаться с этими дикарями на равных. Главное понять, что похоть – это их слабость, а не сила.

– «Хватит это терпеть!» – прорычала я и задрала топик.

Зрители загалдели и заулюлюкали. Ширинки рвались от членов, готовых вонзиться в меня. Но никто даже не подозревал, что я задумала на самом деле...

Я им покажу, на что я способна. Нравится школьный стриптиз, да? А что, если мне самой это понравится?..

– К-кто-то поможет мне?.. – сказала я робко.

Толпа застыла в недоумении.

– ...Что?

«Чёрт. Это оказалось сложнее, чем я думала», – скривилась я. Собрав мозги в кучу, я произнесла более ясно: – Кто-нибудь поможет мне раздеться?

Парни переглянулись. Это уже что-то новенькое. Конечно, по школе ходили байки про шлюх в душевой, но, чтобы вот так – прямо на крыльце... Такого они ещё не встречали.

Все, кто поумнее предпочли воздержаться. Только вот мозги включились ещё не у всех...

Ко мне вышли двое. Встав напротив, они посмотрели на меня. Видимо, ожидая какого-то знака. Я потеребила волосы:

– Только аккуратно, пожалуйста, – добавила я нарочито стеснительно.

«Я знаю, что делаю», – шептала я про себя. – О, да... Я знаю, что вам это понравится. Вам ТАК это понравится, что у вас все яички сварятся. Вы же обожаете шлюшек. А ещё больше – невинных шлюшек… Которые сначала «Yamete kudasai!», а потом лопаются, как перекачанные кремом эклеры. Жаль конечно, но лопнут сегодня только ваши яйца. А ведь впереди ещё целый учебный день...

На часах восемь двадцать. Занятия начнутся в 8:30. Будь на мне хоть тонна одежды, и как бы медленно они её не снимали – долго это не продлится. Находилась я в самом людном и просматриваемом месте школы, так что рисков почти не было. На их месте, я бы дважды подумала, прежде чем кого-то насиловать.

Один из парней положил руку мне на промежность. Я стиснула зубы, но кивнула в знак согласия. Не знаю, как это выглядело, но ощущалось довольно опасно... Второй обошёл меня сзади и начал стягивать топик. А пока он возился, его напарник уже расстёгивал пряжку на джинсах... И, опустив их до колен, резко сдёрнул и трусики. В тот же момент с меня сорвали лифчик, а в ягодицы вцепились чьи-то руки. Продолжать резко расхотелось.

Я уставилась на парня спереди: слегка ошалелая от такого поворота событий. После чего он взял, да приподнял меня прямо за соски.

– Не дёргайся, – цыкнул он, сжимая их пальцами.