Unknown

На входе стоял полный состав голых учеников – с 9 по 12 класс. Маленький паразит согнал всех. Нас было около дюжины: 7 мальчиков и 9 девочек, включая меня и Тессу. На фоне большинства учениц я выглядела какой-то самкой с пухлыми формами, хотя четверо девочек уже были предвыпускными старшеклассницами. На мои прелести пускала слюни вся школа, включая даже ребят, у которых были свои голые девки. Если бы не камеры, то меня бы давно уже привязали к парте и подвергали долгому-долгому насилию...

– Ну, вроде все в сборе. Тогда пойдём. Не будем терять время, – объявил Гарольд и повёл нас вглубь территории, в сопровождении трёх старшеклассников. Видимо, для порядка.

В пределах школы был спортивный комплекс, но все знали, что он легко просматривался из-за забора. Мальчики храбрились и шагали спереди. Девочки шли следом и поглядывали по сторонам. Самые боязливые, в основном младшеклассницы, – плелись в хвосте, держа руки по швам и втиснув головы в плечи. Я не нервничала, но прекрасно их понимала. К этому сложно привыкнуть. Ты едва созрела, а все парни уже жаждут видеть тебя без одежды.

Хотя, чего бояться, казалось бы? Молоко на губах не обсохло, а телятся так, будто их в первую очередь ебать будут. Если уж кого и будут ебать первой, то точно не их...

– Так! Коллективное фото! – прокричал Гарольд, настроив камеру. – Все готовы? Напоминаю – это фото для сайта! Что за грустные лица?! Давайте, покажите мне боевой оскал!

Один из «телохранителей» что-то шепнул Гарольду на ухо. Юное дарование нервно сглотнуло.

– Внимание! Директор рассчитывает на вас и хочет видеть выдающиеся результаты! Так что, давайте не будем его расстраивать...

Закончив с напутствиями, Гарольд принялся раздавать указания:

– Девочки! Встаньте перед мальчиками! Так, вы и вы, которой не хватило пары, встаньте вместе! Не надо меняться, стойте как есть! Хорошо, молодцы! Теперь парни, закрывайте руками всё что нужно закрыть! Чтобы как на картине «Рождение Венеры!» И смотреть вдаль!

Девочки испуганно заёрзали, когда руки парней потянулись к их прелестям. С растерянными лицами все посмотрели на герб школы, украшающий фасад здания.

– Отлично! Стоим!

Парни неловко держали руки, пытаясь не касаться девочек лишний раз. Школьницы смущённо куксились и смотрели в камеру. Кто-то из парней приобнял и меня. Ладони аккуратно коснулись грудей и накрыли лобок. Касание было чисто номинальным. Я решительно ничего не почувствовала.

– Хорошо, теперь... Эээ...

Фред, предлагайте идеи

, – обратился он к телохранителю.

– Не знаю, пусть поиграют во что-нибудь.

– Точно! Мяч, дайте мне мяч!

– Ваш мяч, Гарольд, – один из телохранителей тут же протянул ему футбольный мяч.

– Играем в футбол! Делимся поровну, не важно кто где. Давайте, поактивнее! Что вы как под прицелом?! Просто бегайте и пинайте его. Стоп, замерли все!.. – *Щёлк*, *Щёлк*, *Щёлк*...

Дул осенний ветерок. Добровольно-принудительное мероприятие закончилось, а Гарольд обзавёлся ещё одним нудистским сетом с пышущими здоровьем подростками. Мы вернулись к крыльцу и начали потихоньку одеваться. Парни рассредоточились по периметру и загородили нас, а мы прижались к дверям и поглядывали на парней. Все мы виделись впервые, но кажется, каждый испытывал некую симпатию к товарищам по несчастью. Старшеклассники так и вовсе смеялись, и радовались жизни, не обращая внимания на обнажённость других. Возможно, их не так уж и задело прошедшее мероприятие.

Гарольд откланялся и пошел обратно в школу. Он предложил подбросить меня на машине, но я отказалась, сославшись, что мне не далеко. Через пятнадцать минут я была уже дома.

Глава 3.3

Вечер

– Как дела? – спросила мама, вернувшись с работы.

Я неопределённо повела рукой:

– Ну... Более-менее. Биологичка рассказывала об этой программе. На истории говорили про феминисток. А ещё меня фотографировали весь день...

– Да? – улыбнулась мама.

– Мам! Мне кажется... Что не все эти фото пойдут туда, куда надо.

– Ну, естественно. Те, которые не получились…

– МАМА!

– Что «мама»? Живи и радуйся, пока молодая. Пара лет пройдёт, и никому не будут уже нужны твои титьки. Будешь на работе сидеть с утра до ночи и с детьми возиться.

– Ты так говоришь, будто титьки – это единственное, что у меня сейчас есть...

– Доча... – она приобняла меня. – Сейчас у тебя есть всё. Семья мы не бедная и купим тебе всё, что захочешь. Я больше переживаю, что ты вообще ничего у нас не просишь. Я вот в своё время пришла к твоей бабушке с татуировкой. Крику было на весь дом. Только вот знаешь, если бы я не сделала это тогда, то сейчас не стала бы и подавно.

– Ты про ту ящерицу?

– Да. На самом деле, долгое время это было единственное, что заставляло меня заниматься спортом и поддерживать себя в форме. Я хотела, чтобы в старости она выглядела также эффектно, как в молодости.

– Она и сейчас неплохо выглядит.

– Что значит «и сейчас»?

– Мама.

– Ладно. Иди позови брата. Ужин через 10 минут.

Я пошла к себе в комнату, параллельно стягивая лифчик. Брат не дурак – сам прибежит. Но не успела я моргнуть, как врезалась прямо в него. Джим посмотрел на меня снизу-вверх, прямо промеж сисек. В его взгляде читалось что-то недоброе.

– Карен… – заговорил брат, как полумёртвый. – Я видел группу ребят, совсем голых, которых фотографировали у стадиона. Это было в твоей школе. Ты тоже была там, я почти уверен, что это была ты! – он смотрел на меня испуганным взглядом. – И эти твои разговоры с родителями... Карен, что происходит?

Внутри меня что-то сжалось. Я не ожидала этих вопросов. Родители тоже не спешили подымать с ним эту тему. Да и он сам всё узнает, когда подрастёт.

– Да, это была я, – отпираться было бессмысленно. – Джим... Давай сядем.

Он закрыл дверь, и мы сели на кровать. Я, как сумела, рассказала ему о программе и передала брошюру. Брат внимательно слушал и смотрел на меня. Под конец, оторвав от чего-то взгляд, он всё-таки взглянул на неё.

Проклятье, я же без лифчика! Он никогда не видел сестру голой... С какой стати я вообще начала раздеваться посреди квартиры?!

– Друзья рассказывали что-то такое, но я не поверил, – протянул Джимми. – Уж больно похоже на выдумки школьников. Чтобы тебя и других детей заставляли учиться голыми? Серьёзно?

– Это ты у меня спрашиваешь?! Я здесь вообще не причём.

Он пожал плечами: – Ладно. Я верю, – он усмехнулся, вспомнив что-то своё.