Unknown

Стайка девчонок у подоконника – Жанна и ещё группа поддержки возбуждённо размахивали руками и чертили схемы. Клубы обсуждали. Причём так это делали, будто на распродажу собирались. Или на ноготочки.

Чуть поодаль кучковались парни. Их возбуждённость была другого рода – более густая, напряжённая. Тоже переваривали произошедшее. Мой аванс. Я ловила на себе их взгляды – всё такие же голодные, похотливые, но с новой примесью. Уважения? Страха? Примерно так, возможно, смотрят львы на дрессировщика, который только что зашёл в клетку, засунул голову в пасть, высунул и всё это даже без смазки. И теперь они не знали, львы они всё ещё или собачки. Смириться ли с этим или всё-таки откусить мне голову в следующий раз.

– …то есть, всё-таки трахнул?

– Ну, можно и так сказать.

– И чё? Не кончил?

– Не.

– И?..

– Посмотрим…

Обсуждали и клубы. Для них это было как новое, пугающее дополнение. С сильным боссом, к которому надо подготовиться. И даже не столь победа волновала их, как сам процесс подготовки и сложность происходящего.

– Карен!!

– Что? – оторвалась я от телефона.

– Они проиграли! – в унисон закричали двое школьников.

– Молодцы. Ну что, решайте... – обратилась я к проигравшим…

Я откинулась на стуле и запрокинула голову. На время я перестала их всех слушать. С удивлением вдруг осознала, что чувствую себя также, как и неделю назад. И все годы до этого. Вот они – галдящие приземлённые школьники. Вот она – я. Всё тоже самое. Только теперь происходящее будто вышло на новый виток.

Форма… Нагота. Раньше это тоже было моим самовыражением. Но сейчас я сидела и даже не ощущала её. Не ощущала необходимости. Внутри меня зрело что-то, что в тысячу раз важнее любой оболочки. Я изменилась. Причём сильнее, чем все они.

Я снова оглянулась вокруг.

Для них это всё игра. Или кошмар, как посмотреть. Но есть те, которые выше всего этого. Такие, как училка. Как я, хотелось бы верить. Которые ни с кем уже борются, не ищут себя в этой игре. Которые, поняв все условности, вышли из неё, взяли молот и… Нет, не для того чтобы разрушить, а чтобы аккуратно, стараясь не навредить… Местами всё же топорно, коряво… Но начать пересобирать этот мир, и выстраивать на его месте что-то новое. Что-то, чему я ещё не могла подобрать название, понять всех деталей, но уже чувствовала очертания. Видела конечный итог.

И мысль, что они – все вокруг – не понимали суть нашей работы… А, в прочем, не так уж это и злит. Это закономерно. Не видят они всего пути. Ну и ладно. Я тоже не видела. Зато теперь я здесь и могу помочь. Претензии Диди безосновательны. Просто жизнь такова, что каждый должен сам захотеть, найди в себе мотивацию и волю пройти по этому пути. И если в человеке её нет, то никакими программами и треннингами его не заставишь.

Взгляд упал на училку. Пацаны, лыбясь, пялились на вырез в жилетке. Специальный, для сисек. Модная нынче штука. Хотя, как сказать… Мода – это что-то выделяющееся. А сейчас такое, что в офис, что в школы носят.

Та беззаботно беседовала с одноклассниками. Я пока не понимала её мотивации. И лиги, в которой она играет. Прошла ли она ранее через такой же путь, как я? Или ей повезло, и её научили этому уже в сознательном возрасте?

Слова училки об обнажённых уроках пока оставались лишь пространной угрозой. Одноклассники таки-порадовали её последними новостями. Она всех хвалила: какие мы молодцы и прочее-прочее. Спросила, что думаем насчёт летних путёвок.

Я ткнула в бок соседку. Оказалось, им на обществознании особые секс-лагеря прорекламировали. Мол, школа – это всё теория, а вот уж там!.. Всё при поддержке «NUDE» и такое прочее. Неплохо. Может быть, я даже попробую, — мысль мелькнула и утонула в ворохе других.

Прозвенел звонок. Училка взяла со стола папку:

— Всё. Рты прикрыли, достаём ручки.

Класс загудел и заныл. Я тоже надеялась, что сегодня она смилостивится и отменит традицию. Да и что она там выдумала ещё? Контрольную по БДСМ-у?

Училка раздала по несколько листков. Всё как обычно: где-то выбрать вариант, где-то написать самостоятельно.

— Не ноем, не ноем, — объявила она. — Это не тест. Прочтите внимательно.

Я присмотрелась к листам. Что-то среднее между опросником и психологическим тестом.

— Оценок не будет?

— Не будет. Это для нас. Листки не подписываем. Давайте, весь урок вам на это.

Я взяла ручку.

Ну, что-ж. Вопросы как открытые, так и закрытые: как мы оцениваем качество программы, безопасность, психологический комфорт… Понимаем ли мы смысл проводимых мероприятий; хотим ли участвовать в них в принципе…

Я пролистала страницы.

Вокруг уже шуршали ручки. Девчонки, хихикая, что-то строчили. Парни, нахмурившись, вписывали односложные ответы. Явно мечтая поскорее отделаться. Я же смотрела на вопросы и чувствовала, как вокруг всё затихает. Весь шум, раздражение, оставляя только сосредоточенную пустоту.

В отличие ото всех я уже пережила «голую неделю». Так что не могла отвечать на них также, как и остальные ученики. Каждый вопрос для меня звучал значительно глубже.

«Что ты почувствовал(-а) в начале недели и что чувствуешь сейчас?»

Я уставилась в строчку. Ручка замерла над бумагой.

Понедельник… Стыд, страх, униженность, отчаяние… Сейчас?.. Всё иначе. Почему?

«Если бы ты мог(ла) начать неделю сначала, что бы ты сделал(а) иначе?»

Я уставилась в строчку. Ручка замерла над бумагой.

«Что бы я сделала иначе?..»

В памяти всплыли сцены с девчонками. Потом разговоры с родителями. Вся неделя, сцена за сценой… Всё могло быть иначе. Абсолютно всё. Или не могло?.. Хотела бы я вообще участвовать в этом снова, будучи собой в прошлом? Наверное, нет. Наверное, даже с вершины текущего опыта — скорее нет, чем да. Этим идиотам ещё есть чему учиться. Но, вместе с тем...

Я посмотрела в окно. За стеклом виднелось крыльцо школы. Где всю неделю меня пытали и мучали. На этом самом крыльце, на стадионе, в коридорах, раздевалках. Теперь казалось, что прошла вечность.

Или… Или всё же стоило?

«Какое событие или момент „обнажённой недели“ запомнился тебе больше всего и почему?»

Я потёрла лицо ладонями.

Слишком… Сложно. Слишком… Много. Слишком много всего, чтобы уместить в поле ответа. И отнюдь не того, что следовало бы кому-то рассказывать.

«Как, по-твоему, программа влияет на отношения между учениками?»

На этот вопрос я уже могла ответить. Хотя бы не просто на уровне «хорошо» или «плохо».

***

Немного позже. Столовая.