Unknown

Я нехотя отлипла от стенки. Пару секунд постояла, вальяжно разминая шею. Как герой боевика, которого снова просят взяться за старое. Вспоминать которое он не то чтобы хочет, но… Старые долги закрыть всё же надо. Особенно, если они не твои.

– Тогда пройдёмте. – сказала я, двинувшись. – Покажу.

Настал. Час. Расплаты.

Девочки столпились в центре зала. Я встала напротив, как командир перед взводом. Парни внимательно наблюдали. Девки держали лица, но тела выдавали, что к такому экспириенсу их жизнь не готовила. Члены мгновенно реагировали на каждое качание сисек и жоп. Одноклассницы ежились, поджимали ноги и старались не двигаться лишний раз. Не привлекать внимания… И ничего у них не выходило. Не для того их тела приобрели такие формы, чтобы делать их незаметнее. Даже если сами хозяйки не особо довольны таким раскладом.

– Хотите знать, как отбор проходит? – сказала я, сложив за спиной руки. – Хорошо…

Я намеренно затягивала начало, давая парням как следует «помариновать» девок. Те уже активно приценивались к начинающим шлюшкам. Нужно было дождаться определённой кондиции. Когда их крыша и подвалы снова начнут подтекать. Намокнут киски, порозовеют щёчки… И только тогда начать неспешно обрисовывать их перспективы…

Меня не перебивали. Ещё не привыкшие к похотливым взглядам, девки инстинктивно сбивались в стадо, но не я. Я была независима. От них всех. Что наделяло меня неосязаемой властью. Чем я и пользовалась.

– Так вот, – продолжала я. По ходу дела вышагивая влево-вправо. – Как только начинается ваша обнажённая неделя, запоминайте – вы больше не люди.

Я сделала паузу.

– Вы даже не шлюшки. Вы – секс-инвентарь. Вы голые обезьяны. Вы – цирковые собачки, которыми командуют все, кому не лень. – сплюнула я.

Капельки пота, вперемешку с водой текли по телам девочек. Их сосочки зябко топорщились, а головы жались в плечи.

– Не важно: какие вы крутые; какие вы умные, разносторонние. Тут вы – животные. Которые должны ползать с задранными жопами. Всё, что вы видели в порнухе, на физкультуре. Все прыжки, кувырки: вы всё это будете здесь исполнять. И никто вас не утешит, никто не спасёт. Прямо как меня. – я злорадно улыбнулась и понизила голос. – Будете только вы и пятнадцать членов. Которые смотрят вам в рот, в зад…

Я бросила взгляд на парней.

– Они могут подходить близко, да, – указала я на них девкам. – Не настолько близко, чтобы вставить, но достаточно. И вы будете сидеть. С открытыми ртами! Жопы себе раздвигать. Собственными же руками!.. Будете эстафеты тут бегать от одного члена к другому. Там, снаружи, – я показала на выход, – ещё цветочки. Там порядок. Там народ ещё как-то себя за людей выдаёт. Здесь – нет. Здесь на вас отыграются. За всё хорошее, за всё плохое…

Я расхаживала по импровизированному плацу и искренне наслаждалась процессом. Лица девок по мере рассказа то багровели, то белели, а вот их киски напротив – приобретали стабильно розоватый оттенок…

Постепенно от теории я перешла к практике. Ко всяким бытовым мелочам. Но от того не менее унизительным. На какой кран удобнее закинуть ногу… Какой из душей медленней нагревается. Всё это я уже прочувствовала на личном опыте и на собственной коже.

– Вон там камеры, – ткнула я в углы под потолком: – Вон там не стоять. – я показала на одну из кабинок. Ту самую, где впервые спряталась, к слову.

– Там слепая зона, – пояснила я. – Там вас выебут, облапают и вы ничего не докажете.

Парни похмыкали и переглянулись.

– Вон там щиток, – я показала на технический вход. – И вообще надо следить за этим местом. Оттуда могут физруки выходить.

– Это… Мы знаем... – нервно забормотали девки.

Я ещё раз осмотрела душевую.

Ну. Вроде бы всё сказала?..

– Я думаю, пора уже к делу, Карен, – подсказал кто-то из парней.

Послышались ядовитые хохотки.

– Самое главное-то не показала!

– А, ну… – Я скривила губу и повернулась к девкам. Мы пересеклись взглядами. Теперь перед ними стоял уже не командир, а солдат-смертник. Который сейчас с доблестью продемонстрирует, как жертвовать жизнью. Девочки это увидели. Поняли… И, к удивлению, я не нашла в их глазах злорадства. Или страха. Только решимость.

– Покажите. – холодно произнесла староста.

Парни заулыбались. Такими самодовольными мерзкими лыбами... Какими могут только они.

– На колени, Карен.

Я тяжело вздохнула. Колени дрогнули и упали. Девочки посмотрели на меня сверху-вниз.

– Ползи сюда.

Я поползла.

Завиляли вперёд-назад ягодицы. Закачались сиськи. Только что – подающая надежды подросток. Школьница. Чья-то дочь. Теперь – мясомолочное животное, напрашивающееся на шампур.

– Зад высоко подними. Ноги шире!

И это я тоже сделала...

Раздвинулись ягодицы. Ветерок похолодил запотевшие дырочки. Грудь сосками проехалась по шву между плиток.

– Боже. Как унизительно. – прокомментировала староста.

– «Да...», «Кхм…», «Действительно».

Я не видела ничьих лиц. Но, судя по голосу, Жанна, как всегда, не выдала ни капли эмоций. Да и остальные тоже не то чтобы падали в обморок.

А девки-то, кажется... Не особо и смутились. Да и напуганных среди них тоже не было.

Я позволила себе таки-опустить жопу. Сейчас всё внимание было приковано к ним. Девки застыли в каменных позах и смотрели в мою сторону.

– Чего? Понравилось? – спросил один из хохочущих парней.

Девочки промолчали. Но, судя по взглядам, которыми мы обменялись, те уже всё поняли.

– Нееет, – наигранно оскорблённо произнесла Лесли, глянув в потолок. – Но... – Она качнула головой. – Если так со всеми будет, то... Что поделать.

– «Да…», «Пожалуй, да», «Что поделать...», – закивали остальные девки. Тоже чуть более нарочито, чем следовало бы.

Парни резко замолкли. Лыбы сползли с лиц. Нежданно-негаданно происходящее из цирка шапито перешло в категорию... – «Что?!», «Чего?!» – Они правда согласились?! Девчонки согласились!..

Это меняло всё. Это меняло правила, повышало ставки, это… Это было что-то новенькое. Два непримиримых лагеря: парни и девки сошлись в принципиально непримиримом вопросе. Да ещё на таких, казалось бы… Невыгодных для одной из сторон условиях. Или так лишь кажется? Никто ничего не понимал. Все, от самых тупых, до самых умных, состроили серьёзные лица под стать моменту.

Девчонки пришли в себя первыми. Абстрагировавшись, они собрались в кружок и оживлённо зашептались.

–

Не знаю. А я вот не хочу что-то…

– услышала я обрывок фразы.

–