Unknown

Джефф приподнял бровь и огляделся: – У нас нет маргинальных кварталов. Ты вообще часто выходишь из дома?

– Ну, не сказать, что часто... Но обычно я не шляюсь чёрт знает где, – ответила я вызывающе. – К слову, куда мы идём? Может уже перейдём к делу? Спрячемся где-нибудь... Вы меня полапаете. Может, я даже отсосу вам...

– Фу, как вульгарно, – съязвил Рик.

– Ну, давайте! – Я набросилась на Рика и схватила его между ног.

– Карен, не распускай руки!

– Вот так? – я сунула руку в шорты, а другую под топик.

– Кстати, про квартал... А когда ты была тут в последний раз? – прервал меня Джефф.

– В смысле? Я же говорила. Я ходила за посылкой.

– А в дворец творчества ты не ходила?

Я сложила руки на груди и поджала губу: – Ну, ходила, но давно. Когда он ещё работал. А что?

– Не хочешь сходить туда? – неожиданно предложил Джефф. Рик понимающе поддакнул товарищу.

– Я не понимаю, причём здесь он.

– Увидишь...

Я закатила глаза, и мы двинулись в сторону «дворца».

***

Вот так уж надо было портить мне вечер. Разговоры об этом месте были совсем не к месту. Именно там я провела свои одновременно лучшие, но и худшие годы жизни. Родители возили меня туда на занятия по аэробике. К счастью, года два назад весь этот комплекс закрылся на реконструкцию. Я была только «за». У меня и так хватало кружков, а еженедельные тренировки по три часа меня просто убивали.

Дворец этот ещё во времена моих родителей был изрядно потрёпанным. Так и вспоминаю эти обшарпанные аудитории, убитые раздевалки, пыльные флаги... Почему-то мне особенно запомнились винтажные фото, которые висели на стенах. На них были запечатлены счастливые дети в шортах и майках. Совсем не ассоциирующиеся с окружающей обстановкой. Я иногда смотрела на них и недоумевала – чем же они меня так смущают? Тут по-прежнему проводили занятия, учились дети. Только вот, лично мне всегда было тоскливо сюда ходить. Я чувствовала, что это здание мёртвое. Оно будто утратило что-то... «Что-то», о чём напоминали только эти старые фотографии.

Обойдя автобусную остановку, мы вышли на центральную площадь. Точнее, теперь это была не площадь, а автостоянка. Да и само здание оказалось отнюдь не таким, как я запомнила. Я ожидала увидеть полуразваленный спорткомплекс 70-х годов, а теперь он стал похож на торговый центр. Территорию знатно облагородили, посадили деревья, облицевали фасад и всё в таком духе. Рядом возвели ещё пару пристроек, включая автобусную остановку. Для столь позднего часа вокруг было подозрительно людно. Раньше основным контингентом дворца были мамочки с детьми дошкольного возраста и подростки, но теперь я видела молодёжь практически всех возрастов. Весьма интересно.

– Ну и нахрен вы меня сюда притащили? – спросила я парней. – Это ведь ещё дворец творчества, да? Неплохо его отштукатурили, конечно...

– Ну, в целом, да, – усмехнулся Рик. – Но не совсем...

Мы прошли через парадный вход и оказались внутри просторного холла. Холл изменили полностью: переложили полы, покрасили стены, сменили иллюминацию. Возле входа появился отдел охраны. Чуть подальше – гардероб. Пока он пустовал, но, судя по количеству секций, его проектировали на довольно крупный поток. Выглядело очень солидно. На мягких диванчиках сидели подростки, о чём-то болтая. Не похоже, что это родители их сюда затащили. Неужели правда пришли сами?

Я слегка застеснялась и сомкнула ноги, чтобы пятно на шортах не так сильно бросалось в глаза.

– Здравствуйте, – поздоровалась девушка на рецепшене.

– Да, здравствуйте, – сказал Рик. – Мы хотим снять номер на пару часов.

– Чего?! Какой номер?! Рик? – я впала в лёгкий ступор.

– У вас всё хорошо? – менеджер настороженно посмотрела на нас и куда-то потянулась.

– Нет-нет! В смысле – да!! – поспешно заверил её Рик. – Она просто давно не была здесь. У неё всё нормально. Карен, покажи.

Рик потянул меня за руку. Девушка взглянула на мокрое пятно между ног и выгнула бровь.

– Дурак, – я ткнула Рика в бок и подобрала ноги.

– У вас есть членская карта? – обратилась ко мне менеджер.

– Нет... – протянула я. – Но вообще, да, я действительно давно не была здесь. Тут... Всё изменилось.

– Могу рассказать вам, если хотите, – предложила девушка.

Я в недоумении посмотрела на ребят. Они кивнули. Менеджер пригласила нас за стеклянный столик неподалёку. Пока мы рассаживались, она взяла со стойки пару альбомов.

Меня не отпускало ощущение, что меня снова втягивают в какую-ту авантюру. Фактически, эта сцена точь-в-точь повторяла мой недавний поход в секс-шоп. Но если там всё было на поверхности, то здесь творилось что-то ещё более странное. Не может же быть такого, что они превратили дворец в бордель? Или может?! Я ходила в него с восьми лет! Тут тётечки в шалях преподавали академический рисунок и играли на фортепиано! Что, чёрт возьми, они сотворили с местом, в котором я провела пол жизни?

У рецепционистки была очень странная форма. Она напоминала эдакую пародию на гёрл-скаутскую форму 70-х годов. Верх состоял из белой блузки с зелёной жилеткой. Правда, назвать «белой» эту блузку можно лишь с натяжкой. Ткань была почти прозрачной. Ближе к талии жилетка заканчивалась, демонстрируя живот и пупок девушки. Дальше надевалась юбка – такая же зелёная и такая же вульгарно-короткая в условиях детского заведения. Она лишь чуть-чуть недотягивала до размера «мини».

Девушка села на диванчик напротив нас. Юбка критически натянулась. Не обращая на это внимания, девушка разложила альбомы. Я взяла ближайший. На обложке красовался отремонтированный фасад нового «дворца». Заголовок гласил:

«Молодёжный досугово-образовательный комплекс «Юность». При поддержке «Naked-uniform Decency Education»

program

»

. «Дворцом творчества» я называла его по-старинке, как говорила ещё моя мама. На самом деле, его давно переименовали во что-то подобное.

– Девушка, вы ведь слышали о «NUDE»? Должны были, по крайней мере, – осведомилась менеджер.

Ой, конечно, я слышала! В последнее время я слышу о ней из каждого утюга.

Я кивнула.

– Она даже участвует. Это её первая неделя, – встрял Рик, улыбнувшись.

– Заткнись...

– процедила я, зыркнув на Рика и насупив носик.