Unknown

– Без силы воли – вы не мужчины! – продолжала тираду мисс Хукер. – В лучшем случае – мальчики. У вас есть только два режима. Либо у вас работает мозг, либо работает член! Включается одно – выключается другое. Здесь, в школе, за вас отвечают взрослые. Но там. – Она ткнула в окно. – Вы будете жить сами. Если вы голую женщину на улице увидите, то что? Мастурбировать броситесь? Изнасилуете? Или полицию нравов позовёте?! – она гневно махнула указкой, едва не заехав по мне. Впрочем, тут же взяла себя в руки.

– Так вот… Чтобы девочки умели раскрепощаться – вам нужно тренировать силу воли. Согласитесь, не столь большая плата за секс, – окончила она уже более спокойно.

– А чтобы быть раскрепощённой, что надо делать? – спросила одноклассница.

Мисс Хукер нахмурилась. Думала она долго, стоит сказать.

– Чтобы быть раскрепощённой – нужна смелость, – ответила она, наконец. Не громко и смотря куда-то внутрь себя. – Смелость жить. Смелость любить. Смелость влюблять. А ещё опыт. Много опыта.

Ух, сука, сос мыслом! Согласны? Класс вот задумался. Хотя, я бы сказала, что это относительно универсальные пожелания.

– Впрочем, ладно. Что я вам рассказываю. Проще будет показать... – задумчиво протянула она, глянув на часы.

Тут я и попалась.

– О, а ты тут где?.. Иди сюда, – махнула она мне.

«Ну вот...» – подумала я. Опять надо мной будут издеваться. Даже знать не желала, что она там собиралась показывать.

Состроив грустную мордочку, я потащила табурет к ней. Сделав, как она просит, я неловко встала возле неё. Правда, сохраняя определённую дистанцию.

Учительница встала у табурета. Перед этим она сняла свои училковские очки и положила их возле компьютера.

Я беспокойно глянула на неё. Впрочем, как и остальные.

А пока все гадали, учительница уже стянула с волос резинку и потянулась к жилетке. Решив, видимо, использовать меня как вешалку, она вручила мне сначала жилет, а затем взялась и за блузку. А когда класс окончательно проморгался, мисс Хукер уже полностью обнажила свой верх. Намерения учительницы стали предельно ясны…

Мисс Хукер носила облегающий чёрный бюстгальтер. Бюст у неё, конечно, был внушительный, но не настолько, как у мисс Рокетт. Впрочем, парней это не беспокоило. Учительница завела руки и расстегнула застёжку. Её титьки слегка опустились, потрясшись в процессе, будто желешки. Вручив мне лифчик, Мисс Хукер принялась стягивать юбку. Под ней оказались мясистые ляжки, обтянутые сетчатыми колготками. Без лишней суеты, учительница сняла и их, после чего спустила микроскопические чёрные стринги и повесила их мне на плечо.

Одноклассники заворожено смотрели на наш с мисс Хукер, дуэт. Учительница осталась абсолютно нагой (за исключением каблуков и странного кулона между грудей). Я думала, что там мог висеть какой-нибудь крестик, но это оказался небольшой ключик.

Постояв так пару секунд, давая осмыслить происходящее, мисс Хукер поручила отнести её одежду в гардероб. Чем я и занялась, посверкав голой попой.

– А мне нравятся ваши манеры, – оценила учительница. – Очень неплохо для первой недели. Работала я в других школах, ещё до введения всех этих новшеств. Результат был, мягко говоря, не очень.

Ученики ничего не ответили. Мисс Хукер окинула взглядом класс, соблазнительно повернулась и подошла к столу.

– А теперь продолжим, – сказала она, надев очки. – То, что вы сейчас видели – этому в конечном итоге должны научиться и вы. Особенно вы, девочки. Отвечая на ваш вопрос.

Одноклассницы округлили глаза. Ноль осуждения – не пройди я эксгибиционистскую тренировку ранее, то тоже прифигела бы с таких заявлений. Раздеваться перед публикой – это жуть, как смело. Если вы не психопат, конечно. Вообще, я даже как-то зауважала учительницу в этот момент. Не нравятся мне учителя, которые учат других тому, чего сами не делают. А тут вот, прям, золото, а не учительница. И раздеться может, и урок преподать.

Не знаю, как там чувствовали себя парни, но завидовала я им постепенно всё меньше. Как у них только краники не срывает при таком давлении? У меня бы давно уже всё протекло. Тем более, что они и так уже были все на пределе.

– Карен, пояснишь? – спросила она, усевшись на табурет.

– Я?! А-э-э... – снова «за-якала» я.

Так, блин. Что она там говорила? Как публичное обнажение делает из девочки женщину?.. Ну, блин, хороший вопрос! Сама бы хотела знать. Ну, увереннее, наверное, делает. Ещё что-то в этом роде... От стыда отучает. Смиряться с похотливыми школьниками приходится. Манипуляции применять. Быть голой и умудряться, чтобы тебя всерьёз воспринимали – вообще целая наука, по факту. Особенно для женщины.

Примерно так я и ответила.

– Верно. Абсолютно, – тепло улыбнулась учительница. – Девочки, не бойтесь. Кроме школы вам больше не надо будет нигде раздеваться. Ну, насильно, я имею в виду. Но здесь вы обязаны этому научиться. Не потому что мы такие садисты, а потому что вам нужно учиться управлять своей сексуальностью, – сказала она, оглядывая аудиторию.

– Да, дети, – добавила она серьёзно. – Это далеко не последний урок, который мы будем проводить в таком виде. Так что привыкайте.

Ученики переглянулись.

«Погодите, она сказала «мы»? Она, типа, имела ввиду себя и голого ученика, или весь класс в целом?» – читалось на их лицах.

– Нагота – это наш естественный внешний вид, – продолжила учительница. – И даже там, где она не естественна – она всё равно естественна. Ну, или в крайнем случае, не должна смущать вас. А одежда же – это просто защита. От холода, от врага, от кирпича. Там, где нет опасности она не нужна. Чем быстрее вы привыкните к этой мысли – тем проще вам будет.

Мисс Хукер вернулась к столу, но не стала садиться, а просто нагнулась над монитором. Какое-то время она что-то там жмакала, выводя презентацию. Класс всё это время сосредоточенно изучал её подрагивающие сиськи.

– Внимание на доску, – саркастично сказала учительница. Она снова вышла вперёд, держа в руке джойстик. Мальчики сглотнули и кое-как отвели взгляды.

– Я не запрещаю вам смотреть, но делайте это не во вред учёбе. Вы же не обезьяны, да?

Девочки саркастично зафыркали.

– Мисс Хукер, а у нас будут голые мужчины-учителя? – спросила какая-то из девчонок.

– Нет, Съюзен, не будет.

– Блин.

– А почему?! – спросила другая.