Прямо в сердце

- Господин Богарне, успокойте вашу матушку, - Изабель даже не поворачивается в сторону Эжена, она не сводит глаз с неживого гостя. – Госпожа Гортензия, отойдите подальше, например, за кресло.

Эжен взял маменьку за плечи и встряхнул, она замолчала, Изабель выдохнула. Взглянула – простецы сгруппировались вокруг одного кресла, можно бросить на них защиту и разговаривать с неживым.

Неживой колоритен – тёмен, страшен, он умер на гильотине – голова приставлена туда, где ей положено быть, но почерневшая полоса на шее указывает на место отделения её от тела.

На мгновение Анатоль показался за спиной нежити – именно что показался и снова отступил в тени. Изабель успокоилась – он с ней, он владеет ситуацией, он поможет, в случае чего.

- Что вам угодно, господин Богарне? – интересуется Изабель.

- Жену, - с готовностью отвечает он. – Она обещала быть со мной.

- Но не после того, как смерть разлучит вас, - замечает Изабель. – Смерть разлучила, более того, она вышла замуж снова, поклялась быть верной другому человеку, теперь уже вы никак не властны над ней.

- Она неверна тому человеку, она нарушила обещание, значит – и я могу дотянуться до неё, - сообщает неживой виконт.

Вот так, значит. Простецам тоже нужно быть внимательнее с соблюдением клятв – за нарушения могут спросить. Например, вот таким неприятным образом.

- Пускай она решает это со своим нынешним мужем, хорошо? – Изабель медленно смещается и закрывает собой кресло с Жозефиной. – Нас с вами это не касается.

- Вас точно не касается, кто бы вы ни были, - усмехается нежить.

- Вы ошибаетесь, меня попросили о помощи – и я помогаю, - возражает Изабель. – И я спрашиваю – что вам здесь нужно и отчего вы не находитесь там, где вам следует быть?

- Я нахожусь там, где считаю нужным, - сообщает виконт. – Это моя семья, мне жутко и холодно без них. Они должны пойти со мной.

- Кто уже ушёл с вами? – продолжает расспросы Изабель.

- Маркиза де Шапелль, мать другой моей дочери, - отвечает он.

Как у них всё сложно-то, у этих неживых.

- А дочь?

- Она защитила дочь артефактом, я не смог забрать её, - виконт страдальчески морщится.

Неожиданно. Но были же у них тут раньше артефакты, не могли же их все уничтожить, как уничтожали магов!

- Вот и правильно, нечего, - кивает Изабель.

- И вам нечего указывать мне, что делать, - вскидывается он. – Кто вы такая вообще?

- Изабель де Риньи, - улыбается она.

- Дочка маркиза? У него же одни сыновья? – недоумевает он. – Но не важно, значит, тоже пойдёте со мной.

- Не пойду, - улыбается она.

Руки взлетают, щупальца силы оплетают его. Она успела – потому что хорошо заболтала виконта, и он только подёргивается, но не может вырваться.

Изабель переводит дух – где там Анатоль, пускай уже помогает! Но этим пользуется виконт, сбрасывает с плеч её путы и пытается утечь.

Ой нет, не утечь, а забрать своих! Бьётся в защиту, не преуспевает, пытается сбежать… тоже не может, и издаёт скрежещущий по грани слуха вопль.

Анатоль шагает в комнату и мигом опутывает виконта щупальцами.

- Де Риньи? – хрипит виконт. – Мы не враждовали с вами раньше!

- Пока вы были человеком – безусловно, - Анатоль вежливо кивает. – Но сейчас мы с вами по разные стороны, уж простите. Изабель, вперёд, он ваш.

Изабель встряхивается и атакует – но он крепкий и не пробивается, тогда она атакует ещё, ещё, ещё и ещё. Выпускает изрядно силы… и только тогда ощущает, как он перестаёт быть, и как прекращается это противоестественное существование. И больше не ощущает ничего.

…Она слышит голос мужа и не сразу соображает, что вообще произошло. Она где-то спала? И Анатоль будит её?

- Изабель, приходите уже в себя, пожалуйста, - он держит её лицо в ладонях, потом касается холодными кончиками пальцев за её ушами, и от этого она окончательно приходит в себя и пытается оглядеться и подняться.

Тьфу ты, они охотились на нежить, покойного первого супруга Жозефины Бонапарт. И кажется, победили.

- Мы победили, да? – интересуется она на всякий случай.

- Победили, - кивает Анатоль и помогает ей усесться в кресло поудобнее.

- И хорошо…

Он тем временем отходит, и командует.

- Открывайте окно, я сказал, необходимо проветрить помещение после такого визита. Жить хотите, госпожа Бонапарт? Значит, послушайте знающего человека. Госпожа Гортензия, укутайте вашу матушку шалью и сходите умыться. Не знаю, кто поможет вам, в вашем доме должны быть слуги, полагаю. Господин Эжен, придите тоже в себя, распорядитесь – пусть нам всем принесут выпить, что ли.

Комнату освещает множество магических огней, никаких свечей. И окно открыли, это хорошо, прохладный ночной воздух, можно дышать. Гортензия тихо возвращается, умытая, и сейчас видно, что она совсем юна, определённо младше Изабель, лет шестнадцати, не более. Эжен тоже выглядит осунувшимся и совсем юным, когда возвращается с причитающей горничной, горничная несёт подогретое вино, бокалы раздают всем.

- Он… он больше не придёт? – тихо спрашивает Жозефина.

- Нет, госпожа Бонапарт, не придёт, - отвечает ей Анатоль. – Вы можете спать спокойно, но рекомендую вам ванну, если у вас есть такая возможность. Такие переживания необходимо смывать, лучше в проточной воде, но просто чистая тоже сгодится.

Она выглядит презабавно – её не отправляли умываться, а надо было бы. Но держится по-королевски.

- Я благодарю вас, господин де Риньи, госпожа де Риньи. Скажите, что мы можем сделать для вас? – спрашивает слабым, но весьма уверенным голосом.

- Даже и не знаю, госпожа Бонапарт. Но обещаю подумать об этом, - усмехается Анатоль.

А потом берёт Изабель за руку и шагает с ней в тени – домой.

Спустя некоторое время они, помывшись и обнявшись, лежат в кровати их здешнего дома.

- Вы молодец, Изабель, но не следует так выкладываться. Я думал, вы уже научились разумно отмерять силу своего воздействия.

- Я тоже так думала. Мне показалось, я не справляюсь.

- О нет, вы справились. Но если нам с вами встретятся ещё подобные сущности – вам нужно быть осторожнее. Я не готов отдать вас нежити.

Он касается губами её носа. Она улыбается и засыпает.