Прямо в сердце

6. Маги для Франкии и Франкия для магов

Дени сидел над картами Латинского полуострова. И если честно, они не говорили ему ничего, ничегошеньки. Это окрестности Массилии, Тулона и вообще побережье он знал, как свой карман, и окрестности Саважа, и даже не окрестности, а поболее. Арман посмеивался и говорил – что ж, может быть, и это пригодится тоже.

Дени отчаянно жалел теперь, что не присоединился к его высочеству Анри, когда тот пытался сначала отвоевать ну хоть что-нибудь, а потом отстоять Лимей военной силой. Потому что у хорошего командующего вся армия – единый кулак, и пехота, и артиллерия, и кавалерия, и маги. И для того, чтобы хорошо командовать, надо знать не только местность, но ещё и возможности той армии, что тебе досталась свыше.

Пределом Дени до этого времени была сотня человек, напополам простецы и маги. Каждого он знал, понимал, что тот может и как это лучше применить, да и местность тоже знал. А что делать, когда этих всех в несколько раз больше, пока не представлял совсем.

Вообще, конечно, его предполагаемый командующий пока тоже не получил примерно ничего – судя по тому, что сообщают из столицы. Никакой армии ему не дали, очевидно, он не сумел убедить Директорию в необходимости войны с империей на территории Латинского полуострова. И не исключено, что и вовсе никакой армии не будет.

Жанетта права, что тогда он станет делать? Репу выращивать? Ходить на охоту и приносить дичь к ужину? Некроманты хотя бы борются с нежитью, а он?

Кстати, ведь и маги тоже изрядно различаются по свойствам и возможностям, и нужны, надо думать, всякие. Уж конечно, он слышал легенды об обороне Лимея и о том, как раскидывали порядки противника ураганом и градом – ну да для того нужен необыкновенный воздушник, у него такого нет. Необыкновенный водник поможет с переправами. А несколько обыкновенных некромантов зачистят поле сражения от нежити.

Мысли о некромантах традиционно свернули на мысли об Изабель… О том, какая она необычайная, о словно светящейся коже и серых глазах. Вот кого бы он оставил в замке, когда сам отправится в поход – если отправится, конечно. Но где та Изабель и встретятся ли они ещё хоть раз?

Ладно, нужно вернуться к делам. На глаза попалось письмо, подписанное «Поль Баррас», где ему приносили извинения от имени правительства и очень просили вернуть в Паризию граждан Леру и Салюте, где они несомненно будут наказаны за организацию убийства гражданина Филиппа Саважа. Это в целом было что-то новое – наказывать своих за убийство магов, что же, этот самый Баррас ищет сторонников? И даже готов назвать сторонниками магов?

Дени даже предпринял некие розыски и выяснил, что этот человек, хоть и простец, но – титулованный дворянин. И в самые первые годы хаоса поддержал перемены и ухитрился изрядно разбогатеть, приобретая за бесценок имущество казнённых, как и некоторые его нынешние товарищи. И уже не раз с момента разрушения Бастиона сменил партию, которую поддерживал.

Это-то и бесило в нынешних политиках больше всего – их лёгкость в перемене убеждений. Дени не видел для себя возможности принести присягу какому-то подобному правительству – потому что все эти люди виделись не самыми умными однодневками, как им таким присягать? И смена декораций в столице происходила очень уж быстро.

Дени не сразу решился ответить на письмо – а решившись, поинтересовался, какая судьба ожидает двух названных преступников в столице, и почему он сам не должен казнить их за убийство. Его в ответ уверили в том, что казнить смогут и в столице, официально и публично, и что названные деятели как раз достаточно запятнали своим имена разнообразными преступлениями, и гражданин Саваж может не беспокоиться – граждане Леру и Салюте проживут в столице недолго.

Что ж, порталом возврат был совершён, и он даже посмотрел на этого гражданина Барраса живьём – человек как человек, да. Две руки, две ноги, голова. А что в той голове, одному небу известно – что в голове у высокопоставленных бунтовщиков? И как оно туда попадает, и как обезопасить себя, а то вдруг так станется, что поговоришь с таким – и сам свихнёшься?

Дени мог понять крестьян – у многих из них до революции ничего не было, а теперь есть. Мог понять некоторых буржуа, у них вышло так же. А что делать в революции дворянам – не понимал. Наверное, их просто учили не там, не те и не тому?

Но факт налицо: никто не порывался ловить его или казнить, как объявленного вне закона преступника – а ещё несколько месяцев назад было именно так. С ним раскланялись и едва ли не забыли в его присутствии, что все со всеми на «ты» и все всем граждане. Но Дени не стал рисковать и оставаться в столице надолго, а то его ещё и в салон какой-то приглашали, мол, там весь цвет армии и правительства, и самые прекрасные женщины.

Правда, он понимал, что выглядит вовсе не модным красавцем, после нескольких-то лет в рейдах. Там было не до моды. Впрочем, ещё раз встреченный в Паризии генерал Бонапарт тоже не выглядел модным и вообще сытым – так же тощ и ещё более обтрёпан. И что, ему дадут армию? И он позовёт туда таких, как Дени? Мир сходит с ума окончательно, правда?

Одно хорошо – помянутых Леру и Салюте гильотинировали. Даже самому вешать не пришлось, о как. Дени без особого удовольствия пронаблюдал за процедурой, а позже, из дома, связался с Жанеттой и отчитался ей. Жанетта одобрила. Спросила, как идут дела у нищего генерала, посмеялась, что, судя по его виду, не дала бы ему и десятка пушек. Но вдруг вид его обманчив и он чего-то стоит?

С кем ещё обсудить? Кто вообще остался из представителей плюс-минус его поколения? Сыновья маркиза де Риньи?

Старший, Алоизий, выслушал приглашение и сказал, что не готов участвовать хоть в каких военных действиях. У него договор с отцом, и как только все условия договора будут выполнены, то он отправится из Франкии туда, где его уже давно ждут. Дени слышал, что маркиз де Риньи отец вовсе не либеральный, поэтому, наверное, с другими его сыновьями тоже ждёт неудача?

Но оказалось наоборот – Анри и Антуан де Риньи живо откликнулись и сказали, что готовы отправиться в поход, потому что сил больше нет уже сидеть всё равно что в вечной осаде в Зелёном замке. С ними попросился Луи Тьерселен, дальняя родня Саважам – когда-то давно сын Саважа женился на деве-некроманте, у них родились дочери, и оттуда пошли Тьерселены, а потом они ещё и с Гвискарами породнились. Из Тьерселенов Луи остался последним, Гвискары все в Другом Свете.

Луи и Анри де Риньи заглянули в Саваж – обсудить. От них Дени и узнал, как так вышло, что в Зелёном замке поселилась дева-некромант небывалой силы по имени Изабель.