Прямо в сердце

8. Путь на Острова

Дени не знал, что сделать раньше – заниматься ремонтом дома или везти в Паризию Франческу, чтобы она это делала. Дом на улице Сент-Антуан выглядел намного хуже, чем выходящий на Гранд-канал дворец в Фаро. Дворец не пытались взять штурмом и не обороняли магическим огнём. Ещё пытались осадить Пале-Вьевилль, но маршал Бенедикт надавал нападающим по головам, да так, что больше не вернулись. Пытались напасть на Зелёный замок, но маркиз решил вопрос расправой с двумя вожаками, остальные разбежались.

И почти десять лет все жили где-то и как-то. Маги скрывались, простецы учились жить без магической помощи. Неужели теперь можно как-то иначе?

Жанетта тенью скользила по комнатам, зашла в библиотеку, постояла в дверях бальной залы…

- И никто не скажет, были ли мы правы. Или не были. И можно ли было как-то иначе, - усмехнулся Дени.

- Что о том говорить, - вздохнула Жанетта. – Пролитого не поднимешь. Мы… просто идём дальше. И я, и ты. И девочки. Привози сюда свою Франческу, она всё придумает быстрее, чем соберёшься ты сам.

Дени согласился, и Франческа откликнулась с готовностью – да, она с Танкредо и Аделин готова прибыть, никогда не думала, что побывает в Паризии, и даже поживёт, так что – всё отлично.

Пока Франческа собирала себя и детей, расколдовали Пале-Вьевилль. Огромная крепость занимала места, как три или четыре обычных дома. Дени не успел побывать здесь ранее, и теперь восхищался – да за этими стенами можно пережидать осаду долго-долго! Особенно если есть подземный ход. А подземный ход был, как во всякой уважающей себя крепости, и выход из него находился довольно далеко. И два колодца, и отличные, надо сказать, магические каналы для обогрева и подачи воды.

- Всё это когда-то делала принцесса Катрин де Роган, герцогиня Вьевилль, а потом поддерживали её дети и внуки. Бабушка в этих вещах должна разбираться, она хоть и не сказать, что мощная водница, но понимает, - говорил Гийом де Вьевилль.

Его супруга с восхищением смотрела на доставшееся ей имущество.

- Никогда, - качала она головой, - не думала, что буду жить в таком громадном доме.

- Ты ещё посмотри на портреты, - говорил ей Гийом и вёл в большой привратный зал, где и вправду на стене висели парные портреты герцога Годфруа и его супруги Катрин, той самой принцессы, что напитала древние стены магической силой.

- Да они как будто следят за нами, - не поверила Жермена.

- Именно это они и делают, - подтвердил Гийом.

А Дени, с улыбкой наблюдавший, думал – жаль, что от знаменитых Саважей не осталось таких портретов, только статуи. Парная скульптура, Жан-Филипп де Саваж, первый герцог, и его супруга Анжелика. Изваяли в Фаро, там они и стоят. Может быть, забрать в Паризию? Или в замок?

Но это потом, а пока – сделать дом пригодным для жизни и открыть портал для Франчески и детей.

И Франческа, и Танкредо бродили по всем трём этажам и рассматривали убранство, картины, книги.

- Дед говорит, что цивилизация – это Фаро, а остальное ерунда, - улыбалась Франческа. – Но я вижу, что это не так.

- Конечно, не так, - вот ещё, только Фаро. – Каких-нибудь два десятка лет назад этот дом был полон людей и жизни. Родители принимали множество гостей, а потом и Жанетта, и Антуан, и другие. Но если бы господин Нери не придумал, как заколдовать и скрыть этот дом, ничего бы не сохранилось.

- Значит, долгих лет ему, - серьёзно сказала Франческа. – Эта фамилия известна в Фаро, когда-то из неё выходили могучие маги. Я не удивлена, что один из Нери сотворил такое.

- Он говорил, что у него есть какая-то собственность в Фаро, дом, что ли. Но сейчас ему хочется жить на краю света, там же, где его высочество Анри, и супруга у него откуда-то оттуда, невероятно мощный маг.

- Значит, придёт время – и вернутся. А его высочество Анри тоже скрыл свои владения?

- О да, и это было самое мощное магическое действо, что я видел в своей жизни, наверное, - Дени улыбнулся воспоминанию. – Задействовали всех известных сильных магов, потому что дом в столице – не так и велик, наверное, такой же, как этот, или похож на этот. А вот Лимей – там и замок, и озеро, и парк вокруг озера, и всё это хотели сохранить.

- И хорошо, что сохранили. Не будем торопиться – пусть всё идёт своим чередом.

Всё шло именно что своим чередом. Вернули дом графине де ла Мотт, а Дени познакомился с её сыном – ему исполнилось десять, и он уже дважды пытался убежать из дома в армию. Дени посмеялся и обещал мальчику взять его в обучение, как только появится такая возможность.

На самом деле вопрос с магическим обучением нужно было решать, и решать быстро. Антуан де Риньи рассказывал о множестве мелких магов, заполонивших Зелёный замок, и туда даже выписали из Фаро пару преподавателей. Но Академия Паризии была заклята точно так же, как и дома древних магических родов, и её тоже нужно было расколдовывать.

А когда расколдуют – то решать вопрос с восстановлением. Нужны преподаватели, нужен ректор – человек, который возьмётся за организацию всего, который хорошо это знает.

- Вообще господин Дюваль, бывший ректором в момент сокрытия Академии, жив и здоров, - говорил тот же Антуан. – Он отправился к сыну на Полуночные острова, сын был там посланником, и решил не возвращаться. Пока ветер не переменится. Теперь ветер переменился, возможно, господин Лионель захочет вернуться.

- Кто из нас лучше всего его знает и может вызвать и поговорить? – тут же взялся за дело Дени. – Господин маркиз?

- Отец – конечно, да, он сейчас, кстати, где-то там, решает мутные семейные дела своей супруги.

- Госпожи Изабель? Там же… большая семья?

- О да, толпа бестолковых братьев. И кто-то кого-то убил, я не вникал. Но я жду его обратно, потому что сил моих недостаёт на то, чтобы командовать всей этой магической мелочью, что обретается у нас в замке, я бы с удовольствием передал кому-нибудь эти полномочия.

- Тогда давайте попросим господина маркиза переговорить с господином Дювалем и убедить его вернуться, - сказал Дени.

- Я думаю, убеждать его вернуться должен тот человек, который может наилучшим образом расписать нашу новую жизнь и уверить господина Дюваля в его полной безопасности здесь, - усмехнулся Антуан. – И отчего-то мне кажется, что лучше других это сделаешь ты.