Страница 20 из 29
Толпа снова расступилась. Из нее вышла Вивиан, и лицо у нее было белее снега. За ней семенила Лейнала, которая не сводила завистливых глаз с моей новой шубы.
— Никто ее в лес не отправлял! Сама пошла, невесть что ей в голову взбрело. Я лишь предложила ей альтернативу для зачета, а она выбрала самый безрассудный путь!
Лейнала кивала за спиной матери, но взгляд ее был прикован ко мне. Я видела, как она сжимает кулаки от зависти, как губы ее кривятся в недовольной гримасе.
— Я бы справилась с лесом, — сказала я, стараясь сдержать дрожь в голосе, — если бы кто-то не вытащил из моего рюкзака согревающее зелье.
— Да ты сама его, дурёха, потеряла! — вскрикнула Лейнала, выступая вперед. — Вечно ты во всем других обвиняешь!
Я посмотрела на нее — на ее красивое лицо, искаженное злобой, на побелевшие костяшки пальцев. И поняла, что доказать ничего не смогу. Кто поверит моим словам против слов дочери преподавателя?
— Довольно! — рявкнул директор, и все мгновенно замолчали. — Не место и не время для склок! Мисс Фростхарт, немедленно проходите в общежитие. Отдыхайте.
Он повернулся к толпе:
— Расходитесь! Представление окончено!
Студенты неохотно начали расходиться, но многие все еще оглядывались на сани и лося. Несколько служащих подошли к Бурану, чтобы помочь перенести сундуки.
— Осторожнее! — предупредила я. — Они тяжелые.
Один из служащих попытался поднять сундук и едва не упал — тот оказался намного тяжелее, чем выглядел.
— Что там, камни? — пробормотал он, подзывая помощников.
* * *
Мы дошли до общежития целой процессией. Впереди шла я с Искоркой, за мной четверо служащих тащили сундуки, а сзади семенили любопытные студенты. В моей комнате сундуки поставили у стены, и служащие ушли, покачивая головами.
Я едва успела снять шубу, как дверь распахнулась. Вошли Вивиан и Лейнала. Прикрыли за собой дверь.
— Ну-ка, — процедила мачеха, — Давай посмотрим, что тебе дал этот.. Хранитель.
Лейнала бросилась к сундуку и рванула крышку. Та поддалась с тихим скрипом, и из сундука вырвался поток света — драгоценности внутри сверкали и переливались в свете магических ламп, словно звезды.
— Мама! — Голос Лейналы сорвался на визг. — Смотри! Смотри же! Тут драгоценности! Настоящие! Сапфиры! Изумруды! Бриллианты!
Она запустила руки в сокровища, и камни посыпались между ее пальцев, как разноцветный дождь. Ожерелья, браслеты, кольца, серьги — все это богатство так сияло, что в комнате стало светлее.
Вивиан замерла на секунду, словно не веря глазам. Потом бросилась к сундуку, оттолкнув дочь. Ее обычная холодная маска слетела, обнажив чистую жадность. Глаза горели таким огнем, что я невольно отступила.
— Откуда у какого-то лесного дикаря такие сокровища?
— Он вовсе не дикарь! — За Норда стало очень обидно.
Лейнала тем временем открыла второй сундук и взвизгнула от восторга еще громче.
— Шелк! Настоящий шелк! — Она вытащила отрез ткани небесно-голубого цвета, и тот заструился в ее руках, как вода. — И кружева! Мама, только посмотри на эти кружева! Они тоньше паутины!
Вивиан подошла ко второму сундуку, и я видела, как ее пальцы дрожат, когда она трогает ткани.
— Это все должно остаться в семье, — заявила она, выпрямляясь. — Мы заберем сундуки к себе. Для сохранности.
Вивиан шагнула ко мне, и в ее глазах заплясали опасные огоньки.
Я отступила на шаг, прижимая к себе Искорку. Сердце колотилось, но я заставила себя говорить спокойно:
— А не боитесь?
— Чего? — удивилась Вивиан.
— Это же волшебный подарок, — сказала я, надеясь, что голос звучит убедительно. — Морозко — волшебник. Тому, кто его дар силой или обманом отберет, семь лет счастья не будет.
Я не была уверена, что это правда — кажется, что-то подобное читала в какой-то умной книге, но это не точно. Но Вивиан и Лейнала шарахнулись от сундуков и попятились к выходу.
Но тут я заметила, что Лейнала незаметно сунула что-то в карман. Маленький камешек — рубин, кажется. Вивиан тоже это увидела и резко повернулась к дочери.
— Лейнала! Немедленно верни!
— Но мама..
— Немедленно! Думаю, у тебя будет приданое не хуже.
Лейнала нехотя достала рубин и бросила его обратно в сундук, словно он обжигал пальцы.
Я достала из кармана один из зимнецветов. Белоснежные лепестки мягко светились в полумраке комнаты.
— Зимнецвет я все-таки добыла, — сказала я, показывая цветок. — Завтра сварю зелье для зачета, и отправлюсь домой, навестить батюшку.
Вивиан обернулась, и глаза ее расширились при виде редкого цветка.
— Ты что, дура?! — воскликнула она, выхватывая зимнецвет из моих рук. — Настоящий зимнецвет переводить на глупое зелье! Это же бесценная редкость!
— А как же зачет?..
— Зачет я тебе, так и быть, поставлю, — холодно сказала мачеха, пряча зимнецвет в складки своей мантии.
Они вышли, громко хлопнув дверью. Я опустилась на кровать, чувствуя, как дрожат руки. Искорка ткнулся мордочкой мне в щеку, пытаясь утешить.
Интересно-интересно..
Переводить такой цветок на глупое зелье она и не собиралась.. А зачем тогда посылала меня в лес? Неужели вправду рассчитывала, что я там замерзну и не вернусь уже никогда? Нет, конечно, я никогда не считала свою мачеху хорошим человеком, но представить ее хладнокровной убийцей тоже не могла.
А может, и зря?
В кармане все еще лежал второй зимнецвет — тот, что предназначался отцу. И завтра, завтра я узнаю правду о его болезни.