Страница 101 из 206
В Шэньлунъюань не было ничего, кроме нескольких древних храмов и секты ЛунСинь. Тихая, уединённая обитель, которая никогда не вмешивалась в мирские дела. Что могло заставить принца вернуться туда — и вернуться в таком состоянии? Я пыталась расслышать ещё что-нибудь, но голоса за дверью стихли, и до меня доносились лишь обрывки — отдельные слова, растворяющиеся в тишине.
Я коротко постучала и вошла.
— Принцесса, зачем вы здесь? — генерал поднялся мне навстречу, и его лицо было каменным.
— Помочь.
— Лекарь сделал всё, что мог. Вы больше ничем не сможете помочь.
— Ошибаетесь.
Я подошла ближе к постели принца, на которой он лежал, словно призрак самого себя. Бледный до синевы, с заострившимися скулами и тенями под глазами — казалось, ещё мгновение, и он перестанет дышать. Я вытянула руку и показала генералу жизненные нити, тянущиеся от тела Лун Юэ. Они были тонкими, едва заметными, и пульсировали так слабо, что почти гасли.
— Он истощён. В таком состоянии он может пролежать не одну неделю, а то и месяц, пока не наберётся сил. Если вообще очнётся.
Генерал смотрел на нити и явно ничего не понимал — для него это были просто светящиеся паутинки, не больше. Вэйлань пришла ему на помощь:
— Он энергетически истощён. Использовал слишком много силы. Я пыталась исправить это, но мне до его уровня далеко. То, что я могу дать, — капля в море.
— Но я могу помочь.
— У принцессы нет сил, у тебя она откуда возьмётся? — Генерал скрестил руки на груди, и сомнение в его голосе граничило с сарказмом.
Я хмыкнула, глядя на принца. Значит, он не всем делится со своими друзьями. Интересно. Кто я такая и чем владею — он предпочёл умолчать.
— У неё есть сила, — тихо подтвердила Вэйлань.
— Можете идти отдыхать. Скоро рассветает, вам обоим нужно восстановиться.
Генерал посмотрел на меня всё с тем же сомнением. Он стоял между мной и постелью, как сторожевой пёс, готовый защищать принца от любой угрозы — настоящей или вымышленной.
— Это долгий процесс. Я останусь с ним.
— Идём, — Вэйлань мягко взяла генерала за руку. — Пусть делает своё дело.
Он колебался ещё мгновение, переводя взгляд с меня на принца и обратно. Затем коротко кивнул и дал увести себя из комнаты. Дверь за ними захлопнулась, и я осталась одна.
Тишина. Только тихое, неровное дыхание Лун Юэ.
Я присела на край кровати и посмотрела на него. Я не обманула: это действительно долгий процесс. И если не влить в него энергию сейчас, он будет лежать в отключке неделя за неделей, пока его собственный резерв — если он вообще уцелел — не начнёт восстанавливаться сам. Но передо мной вставал вопрос, который я гнала от себя с того самого момента, как увидела его в постели.
Готова ли я пожертвовать собственной накопленной энергией? Отдать ему всё, что собирала по крупицам последние месяцы? Передав её, я сама останусь практически беззащитной на несколько месяцев — может, и дольше. Ни силы, ни магии, ни возможности защититься. И вот он — тот самый шанс. Если я уйду сейчас, погони не будет очень долгое время. Принц без сознания, генерал вымотан, Линь Чжэ ранен. Я смогу залечь на дно, спрятаться так, что меня не найдут ни за неделю, ни за месяц.
Я смотрела на его лицо — бледное, осунувшееся, беззащитное, — и мысленно перебирала свои резоны. Шанс на побег. Свобода. Дом. Всё, к чему я стремилась с тех пор, как покинула Торнхолд. Всё, ради чего я вырывалась из поместья, обманывала стражу.
А потом я вспомнила его голос там, в саду. «Я понял, что с нетерпением жду момента, когда ты сядешь на корабль и станешь моей женой». Его пальцы, сплетённые с моими. Его плащ на моих плечах. Его обещание найти меня даже на том свете.
Я обречённо выдохнула — и открыла канал.
Энергия хлынула из меня широким, тёплым потоком. Я чувствовала, как она перетекает через мои ладони в его грудь, наполняя жизнью каждую клетку, каждую жилку, каждую нить его магической сети. Перед глазами поплыли золотые круги, в ушах зашумело, но я не останавливалась. Отдавала и отдавала, пока его жизненные нити не начали наливаться светом — сперва робко, потом всё увереннее. Пока его дыхание не выровнялось и не стало глубоким, спокойным, как у спящего человека, а не умирающего.
Пальцы дрожали, голова кружилась, так что стены покачивались. Перед глазами всё потемнело, сознание отключилось. Но я сделала выбор и кажется не жалела о нём.
Когда я открыла глаза, то не сразу поняла, где нахожусь. Знакомый потолок, знакомые шторы. Моя комната. Как я здесь оказалась — не помнила. Села на постели, и голова тут же закружилась — тяжело, удушливо, словно кто-то выкачал из меня всю кровь и заменил её свинцом. Я отдала принцу всё. До капли. До последней искры.
Следующие пару дней встать с постели у меня просто не было сил. Тело отказывалось слушаться, руки дрожали, стоило лишь приподнять чашку с водой, а ноги подкашивались на пути до ширмы. Служанки приходили исправно — приносили еду, меняли бельё, открывали шторы, — но кроме них ко мне никто не заглянул. Ни Вэйлань. Ни генерал. Ни Линь Чжэ, который, возможно, и сам ещё не оправился. И уж тем более не Лун Юэ.
Я ждала. Сначала терпеливо. Потом с тревогой. Потом с глухим, закипающим раздражением. Что там происходит, чем все так заняты, что обо мне забыли? На третий день я решилась. С трудом, цепляясь за столбик кровати, поднялась на ноги и, шатаясь, вышла из комнаты.
В поместье стояла странная тишина — не та, что бывает поздней ночью, а совсем иная. Заброшенная. Половина слуг словно куда-то запропастилась. Коридоры, прежде наполненные шагами и приглушёнными голосами, теперь звенели пустотой. Я медленно побрела к главному входу, придерживаясь за стены, и остановилась в тени колонны, не доходя до открытых ворот.
Лун Юэ стоял во дворе вместе с генералом. Они о чём-то тихо говорили — так тихо, что с моего расстояния было не разобрать ни слова. Только движение губ, только напряжённые плечи Линь Кая и спокойная, почти ленивая поза принца. На нём не было ни бинтов, ни следов недавней смерти. Он стоял, словно ничего и не случилось. Словно и не лежал четыре дня назад белее мела.
А потом он вдруг обернулся — без причины, без звука, — и посмотрел прямо на меня.