Страница 49 из 63
Ваня ушел, а в это время самолет Ан-24 стал заходить на посадку. Через час мы были в Каменском.
Предъявив злоумышленнику обвинение, я повел его к прокурору для решения вопроса о заключении под стражу.
Лукин, внимательно прочитав дело, сделал неутешительный для меня вывод:
— Не очень тщательно осмотр места происшествия провел, Владимир Васильевич. Мог бы сразу обнаружить оторванные доски и подкоп. Ну да ладно. Победителей, как говорят, не судят! Хорошо, что клубок распутали. Никакой мистики и в помине нет. Все очень буднично и прозаично.
— Вы правы, Лев Михайлович, но кто мог подумать... подкоп... в вечной мерзлоте... — пролепетал я.
— И тут ты немного недодумал. Оказывается, летом вечная мерзлота оттаивает до одного метра, а потом под магазином у кочегарки грунт сохраняет тепло и сильно не промерзает. Копай себе на здоровье. Вот, возьми справку геодезиста. Я запросил на всякий случай, когда ты мне позвонил и сообщил о подкопе.
— Даже так?! Боже мой! — вырвался из моей груди покаянный стон.
— Ладно, не бери в голову. И на старуху бывает проруха. Более длинное решение сложной задачи — тоже положительный результат. А потому продолжай следствие. И без женских истерик мне! На ошибках учатся, на будущее урок будет. Заводи землекопа, посмотрю, что это за крот такой у нас в районе завелся.
Санкцию на арест я получил, провел следственный эксперимент, очные ставки и стал готовить уголовное дело для передачи в суд. Неожиданно ко мне в кабинет зашел директор школы-интерната Малашенко:
— Слышал, слышал про подвиги Камака. Надо же было додуматься — подкоп под магазин делать! Вот шел мимо. Дай, думаю, зайду, может, еще что-нибудь интересное могу сообщить.
— Игорь Сергеевич, вы же по профессии учитель истории, как мне стало известно, занимаетесь изучением этноса коряков, их образа жизни, культуры и прочее. Скажите мне, что означает фамилия Камак?
— У коряков Камак означает «подземный дух». Фамилии коряков порой мистические и имеют значения духов, колдунов и потусторонних сил. Камак — одна из них.
— Вот оно что-о?.. — протянул я удивленно. Не зря, когда я спросил у сидящего в яме человека: «Кто ты?» — он ответил: «Я Камак — подземный дух». Похоже, он по-настоящему возомнил себя этим духом, который может себе позволить все, в том числе и рытье нор, могил и подкопов под магазины. — А что, коряки действительно верят в чудодейственную силу амулетов?
— Да, Владимир Васильевич, эта вера у них идет из глубины веков и передается из поколения в поколение. Вера в амулеты, или, как их еще называют, талисманы, обереги, у аборигенов Камчатки безгранична и непререкаема. Они твердо надеются на то, что «зуб нерпы», «волчий клык» или «коготь медведя» могут уберечь их от бед и несчастий, от колдунов, нечистой силы и злого духа.
— Вот только у Камака, Игорь Сергеевич, как-то все не сложилось. Он возомнил себя подземным духом и носил амулет «медвежий коготь». Но талисман не уберег от кривой дорожки, которая прямиком привела его в подземелье, а потом и на долгий срок за колючую проволоку.
Человек сам хозяин своей жизни и должен отвечать за свои поступки. А если уж он покатился по наклонной плоскости или встал на скользкий путь совершения преступлений, то от возмездия его не спасут никакие фетиши и амулеты.
...Не успели улечься страсти с подземными духами и когтями медведей-шатунов, как в поселке Первая Речка, расположенного в устье реки Пенжины произошло чрезвычайное происшествие.
Я, как обычно, к девяти утра пришел на работу. Телефон в дежурной части разрывался на части.
Сержант милиции Кравец выводил на прогулку заключенных, поэтому я снял трубку звонившего телефона. Из мембраны послышался взволнованный мужской голос:
— Это председатель сельсовета Быструшкин. У нас ночью кто-то трактором выломал ворота на складе. Они валяются на земле, а внутри стоит трактор «Беларусь».
— А что украли?
— Заведующий складом Хромов говорит, что ничего. Там у него хранятся пиломатериалы, рубероид, бочки с бензином. А кому они, на хрен, нужны? У нас поселок маленький, никому не продашь. А продашь — сразу же засветишься. Все друг друга знают, кражу не скроешь.
— А кто тогда двери сломал?
— Пока не знаем. Но случай необычный — решили вам сообщить.
— А почему горючее рядом с досками храните?
— А где хранить? Пожарник недавно Хромова оштрафовал на пятьдесят рублей, а что он сделает? Другого помещения нет. Если только в сельский совет бочки перекатить.
— Не выдумывай, Виктор Николаевич, живьем сгореть хочешь вместе с избирательными урнами? Ладно, приедем — разберемся. А вы с Хромовым и шефом геологов Тихомировым проверьте вагончики и другие места.
— Хорошо! Будет сделано! А кто приедет?
— Пожарник... Следователь приедет. Наш оперативник Пенкин на учебе в Нижнем Тагиле. Наверное, с Нестеровым подкатим. Сейчас доложу ему — решим. Ничего не трогайте.
— А тракторист Трошка хотел на тракторе навоз на теплицы возить...
— А зачем тогда звоните? Возили бы... Дерьмо может и подождать, а трактор не трогайте.
— Что Трошке делать?
— Снять штаны и бегать! Пусть больше навоза для вывоза заготовит.
— Все понял. А пожарник опять Хромова накажет? Ему и так уже по ведомости получать нечего.
— Да пошутил я про пожарника. Он в Оклан уехал с проверкой. Ждите.
Я доложил о звонке шефу, и Геннадий Александрович приказал:
— Бери свои причиндалы и спускайся на пирс к нашей моторке, а я возьму в будке два бачка бензина и тоже подойду.
Я взял следственный чемодан, фотоаппарат, папку с бумагами и пошел к лодке, куда вскоре подошел Нестеров с запасом горючего.
Мы отцепили милицейский «Крым» от причала, оттолкнулись от берега. Шеф дернул шнур — мотор, на удивление, завелся с полуоборота, и лодка, разрезая носом водную гладь реки Пенжины, помчалась вниз по течению к Охотскому морю. Там на берегу Пенжинской губы находился поселок Первая Речка.