Страница 8 из 61
— Простите, что отрываю, — извинился я, — но я из милиции. Нужно задать вам несколько вопросов. Вот мое удостоверение...
Я сунул руку во внутренний карман куртки, якобы за документом, Рязанова спросила:
— Вы капитан Панин?
— Да. — Я медленно убрал руку из кармана. — Как вы догадались?
— Вас просили позвонить прокурору Дубровину, когда появитесь. Вот телефон, — она подвинула ко мне аппарат.
Поблагодарив, я поколдовал над клавиатурой аппарата и посильнее прижал трубку к уху, чтобы Людмила, чего доброго, не услышала гудков.
— Это Панин, — в «пустой» микрофон отрекомендовался я. Выждав несколько секунд, продолжил спектакль: — Что случилось?.. Да, только что. Машина сломалась... Нет, не спрашивал... А почему я?! Чуть что, сразу Иван Петрович! Неужели у вас своих людей мало?.. Слушаюсь, товарищ старший советник юстиции! Непременно опрошу... Так точно... До свидания. — Я положил трубку и, как бы извиняясь, улыбнулся женщине: — Работа... Посмотрите внимательно, этот человек был у вас вчера? — Я показал ей фото Джоева.
— Был, — Рязанова ответила сразу. — Снял квартиру. Это его убили?
— Нет. Скорее всего, что это он убил. Женщину, свою любовницу. Убийство совершено в Москве, а вчера он прилетел в Ясноволжск, чтобы замести следы. Мы точно знаем, что в нашем городе он не был ни разу, что у него нет здесь никаких связей, поэтому логично было предположить, что он снимет квартиру. И вот я у вас, чтобы получить адрес.
— Скажите, какой негодяй! И ведь ни за что не подумаешь — такой с виду интеллигентный мужчина... А адрес я вам сейчас запишу. — Людмила достала из подставки карандаш и листок бумаги.
— Какой при нем был багаж?
— Только спортивная сумка, — ответила она и через несколько секунд протянула мне лист.
— Им вчера или сегодня кто-нибудь интересовался?
— Да. Я как раз хотела вам рассказать. Сегодня утром приходила его жена. Сказала, что подозревает мужа в измене. У нее был такой вид, что она вот-вот расплачется. Я ее пожалела и в обход всех правил сказала, какую квартиру этот негодяй снял. А теперь я почти уверена, что она никакая ему не жена.
— Почему?
— Не помчится же супруга за ним из Москвы! Вы ведь сами сказали, что он в Москве любовницу убил.
— Гм, в ваших суждениях присутствует какая-то логика.
— Это потому, что я детективные сериалы обожаю смотреть. Особенно мне нравится...
— Простите, как, вы говорите, выглядела эта женщина?
— Одета хорошо, со вкусом, волосы темные, до плеч... Ах да! Она на одну артистку похожа.
— На какую?
Людмила с досадой всплеснула руками:
— Не помню. Я даже не помню, где та артистка играла. Но эта женщина — прямо родная той сестра.
— Она называла вам фамилию мужчины? Я хочу узнать, как вы догадались, о ком идет речь?
— Нет, не называла. Она вошла, прямо с порога спросила: «Мой муж к вам не заходил?» Сразу его описала, обстоятельно так. Я уточнила: «Тимур Джоев?» — и женщина кивнула.
Я поднялся.
— Спасибо, Людмила Прокопьевна, что уделили мне время. Будьте любезны, вашу визитную карточку, на всякий случай.
— Да, пожалуйста. Ой, постойте-ка!.. А я ведь вам не говорила, как меня зовут.
К счастью, я вовремя нашел возможность объяснить:
— А мне Дубровин сказал, — я ткнул пальцем в телефон. — Когда мы с ним разговаривали.
Выходит, подозрительная неизвестная так же, как и я, раскусила трюк Джоева. Что ж, мисс Игрек, весьма похвально! Однако тут нарисовался один существенный нюансик: вы следили за человеком, фамилии которого не знали. О чем это говорит? О том, возможно, что вы знали его под другой фамилией и знали, что Джоев может пользоваться чужим паспортом, раз не назвали Рязановой ту, первую, фамилию своего объекта. И как, например, вы выяснили, каким рейсом Джоев прилетает, если об этом не знала даже Белецкая? Значит, теперь мне есть чем заняться на досуге — думать, думать и думать. Похоже, господин Джоев, за вами числится некий грешок, коли события разворачиваются в данном ключе...
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Хвост за собой я заметил минут через десять. Я успел проскочить на зеленый и в зеркальце увидел, как бежевая «пятерка», в нарушение всех ПДД, выскочила на перекресток и чуть ли не уткнулась в мой задний бампер. Через секунду, правда, водитель «Жигулей» сбросил газ, но всю дорогу не отставал от меня далее чем на две-три машины.
Я достал телефон, позвонил на мобильный своему старинному приятелю.
— Подполковник Брисеньков? Здравствуй, Володя, Панин беспокоит.
— Ох! — выдохнула трубка. — Кого я слышу! Самого товарища... большой пардон, самого господина Панина — виртуоза приватных дознаний. Как дела, коммерсант?
— Плохо, Вова, хвост за мной. Уже второй день никак не отвяжется. Пробил бы ты номерки по старой дружбе, а?
— Почему номерки? Разве он не один?
— Они, черти, за мной по очереди мотаются. Это прямо как прием-передача вахты. Бежевая «пятерка», — я еще раз бросил взгляд в зеркальце и сообщил Брисенькову номер, — и темносиний «Фольксваген-Гольф», — быстро достав блокнот, я продиктовал ему номер, который называл мне Семен. — Выручишь?
— Прости, Ваня, быстро не обещаю. Знаешь, где ты меня застал? Ванну я принимаю, в отпуске сейчас. Завтра с утра тебя устроит?
— А, например, сегодня вечером — никак?
— Ну, ты борзеешь, плесень! — добродушно рассмеялся Брисеньков. — Сегодня не получится, Ванек, извини. Завтра у меня первый рабочий день, и с утра я тебе позвоню. Ты ведь не думаешь, что они мотаются за тобой два дня для того, чтобы убить?
— Вряд ли. Хотели бы убить — убили бы сразу.
— Ну, тогда отбой, капитан?
— Отбой, Володя.
Я остановился в зоне действия знака «Остановка запрещена». Включил аварийные огни, вышел из машины, поднял капот. Для виду озабоченно почесал макушку. «Жигули» промчались мимо и свернули на следующем повороте. Разглядеть что-либо в салоне «пятерки» не удалось, поскольку стекла ее были густо тонированы.
Исходя из краткой цепи размышлений, я пришел к выводу, что мои филеры объедут квартал, а через несколько минут снова окажутся позади меня. Поэтому я мгновенно захлопнул капот, прыгнул за руль и тут же нырнул в ближайшую подворотню. Уже через четверть часа я выезжал на широкий проспект, где аккуратно, не нарушая правил, влился в мощный автомобильный поток.