Страница 22 из 61
Брагина посмотрела с удивлением:
— Ну, вы знаете, об этом как-то не принято рассказывать первому встречному...
— Не принято невиновных людей в тюрьмы сажать. Ответьте, Наталья Николаевна.
— Вы же видите — магазин цел и невредим, значит с рэкетом конфликтов нет.
— Скоропалительный вывод. Зачем уничтожать источник доходов — магазин? Достаточно просто устранить взбунтовавшуюся хозяйку, а магазин пусть продолжает приносить прибыль.
— Нет, с рэкетом никаких проблем не было.
— Значит, платила?
— Нет, не платила, — ответила Брагина и тут же отреагировала на мой удивленный взгляд: — Год назад сюда заявились местные крутые ребятишки. Спросили, кто хозяин, уединились с Викой в дальней комнате. Говорили всего пять минут, а когда уходили, у их главного было такое безмятежное выражение лица, будто бы он только что сделал Вике предложение руки и сердца, а она взяла да согласилась.
— Вы знаете, как звали этого главного?
— Да. Друзья называли его Клопом.
— Вот даже как!.. Ну а конкуренты были у Белецкой?
— Нет, конечно. Разве мы можем составить кому-то конкуренцию с одним магазином и цветочной лавкой в кинотеатре?
— А прибрать к рукам ваш бизнес никто не пытался? Дальновидные люди, знаете ли, полагают, что нельзя позволять одному падающему камешку увлечь за собой пол скалы. Этот камешек нужно остановить в самом начале, иначе — обвал. Ваш цветочный магазин — тот самый камешек, который, возможно, имеет шансы вызвать камнепад. То есть превратиться в цветочную империю.
— Да какая там империя! — отмахнулась Брагина. — Концы с концами сводим. Мы с ней мечтали, конечно, когда начинали этим заниматься, что когда-нибудь действительно создадим обширную сеть магазинов. Но мечты — это одно, а реальность... Налоги заплати, пожарникам отстегни, санэпидемстанции на лапу дай, продавщица замуж выходит — подарок сделай. Вы знаете, сколько Вика потратила только на подарки служащим? Еще один такой же автомобиль могла бы купить, наверное.
— Любят ее здесь?
— Любят? — удивилась Брагина. — Души не чают! Ну, и пользуются, конечно, все ее добротой. Недавно позвонила одна продавщица. Ой, говорит, Виктория Львовна, так, мол, и так, ребенок болеет, можно я не выйду сегодня? Вика разрешила, конечно, а я в тот день увидела, как продавщица с семейством на пикник выезжает, и ребенок у них — здоровее не придумаешь. Ну, я наутро, естественно, вызвала эту мамзель к себе, устроила втык и премии лишила. «Попробуй, — говорю, — хоть что-то против вякнуть. Виктории Львовне расскажу про твой пикник и уволю к чертям собачьим!»
— Почему нельзя было сразу все рассказать хозяйке?
— Да вы что! Она потом неделю таблетки бы глотала с расстройства. Знаете, какая она ранимая!
— И наивная, судя по вашим словам.
— Да. Прямо как девочка.
— Как же у нее получается все это хозяйство вести? — Я окинул взглядом пространство вокруг.
— Я ей помогаю. Так уж повелось с самого начала, когда мы только открылись.
— Магазин давно существует?
— Три года уже. Вика меня по объявлению наняла, мы познакомились, потом почти сдружились.
— Почти?
— Нельзя сказать, что мы закадычные подруги. Вика такой человек, она готова любого к себе в друзья записать, с ходу. Наверное, это меня и удерживает, чтобы стать ей настоящей близкой подругой. Я чего-то опасаюсь.
— Чего?
Она пожала плечами:
— Сама не знаю. Но доверяться ей во всем так же, как и она мне, не могу. Болтушка она.
— У вас много секретов?
— Не так чтобы очень, но есть. А у вас их нет разве?
— Неужели она все-все вам рассказывает о себе?
— Наверное, все. По крайней мере, мне так кажется.
— И о мужчинах?
— О них — в первую очередь, — Брагина усмехнулась.
— А не упоминала ли она некоего Тимура Джоева?
— Как же, конечно. Просто уши прожужжала. Они в марте, в Голландии познакомились, потом два-три раза Вика к нему в Москву ездила. Позавчера он должен был прилететь, но не прилетел. Как она переживала! Как расстраивалась! Когда он позвонил сюда...
— Он звонил ей сюда? — удивился я.
— Да. Позавчера, перед обедом. Позвонил, назвал себя и спросил Вику. А ее не было, она уже в аэропорт умчалась, его встречать. Я ему начала объяснять, но тут связь прервалась, а больше он не звонил.
— Этот звонок был из аэропорта?
— Не знаю, возможно. Вика потом сказала, что Тимур в двенадцать часов прилетел, а звонил он сразу после двенадцати... Наверное, из аэропорта.
— Вы виделись с ней сегодня?
— Нет. С утра Вики не было, а когда за ней приезжали, я отлучалась... Скажите, Иван Петрович, ее посадят?
— Не думаю. Следователь, который ведет дело, достаточно опытен. Он не может не понимать, что это убийство — подстава.
Итак, Джоев звонил Белецкой по приезде. Для чего? Наверное, для того, чтобы сообщить, что уже находится в Ясноволжске. Потом связь прервалась. Почему он не повторил попытку? Мало кто из людей захочет томиться в аэропорту порядка трех часов в ожидании встречающего, но Джоев тем не менее звонить не стал. Он вышел на стоянку, сел в такси и сразу же приладил к стеклу зеркальце заднего вида... Стоп! Вот почему он больше не звонил Белецкой, вот почему не назвал таксисту ни адреса ее магазина, ни домашнего ее адреса, которые наверняка знал! Он заметил Рюмину еще у телефона-автомата, поэтому и трубку бросил на полуслове... М-да, Рюмина, Рюмина. Кто вы на самом деле, мадам, и что вам нужно было от господина Джоева? И вы ли та дамочка на красной «восьмерке», которую видела тетя Шура? Скорее всего, да. По словам Яблочка, женщина, которой неизвестно что было нужно, ей смутно знакома; со слов Людмилы Прокопьевны, «супруга» Джоева похожа на какую-то актрису; тетя Шура тоже высказала предположение, что где-то уже видела женщину, заходившую в подъезд после Белецкой. Та, впрочем, была брюнеткой, но это частности. Нахлобучить парик — дело нескольких секунд.
Хотя... Хотя все может оказаться намного прозаичнее, и Джоев больше не звонил Белецкой просто потому, что у него закончилась мелочь...
Ни о чем больше не раздумывая, я запустил двигатель и отправился в аэропорт.
Семен сидел в своей машине в ожидании прибытия очередного рейса. На лице его была скука, пустой взгляд устремлен куда-то сквозь капот.
— Привет, — бросил я, устраиваясь рядом. — Работаем?
— A-а, это опять ты, — без интереса протянул он. — Работаем, как видишь. Ну, нашел мужика того?