Страница 38 из 57
Переход от радостной надежды к унылой просьбе был мне непонятен. Если она такая классная, взялась ему помочь, и он ей верит... Видимо, все дело в оплате: нынче классные специалисты дерут не стесняясь.
— Эдик, тебе нужны деньги?
— Зачем?
— Расплатиться с твоей ведуньей за колдовство.
— Сергей, она хочет получить плату не рублями.
— А в какой валюте? Доллары, евро?..
— Сергей, не угадаешь, потому что денежный эквивалент тут ни при чем.
И то: неужели за инферно брать евро? Да что с Эдика можно взять? Он не бизнесмен, не банкир, в мэрии не служит... Впрочем, купил неплохую машину, но на это ушли все деньги, заработанные в экспедициях.
— Эдик, она хочет, чтобы ты расплатился автомобилем?
— Нет.
— Квартирой?
— Тоже нет.
— Тогда чем же?
— Телом.
— Не уловил, — признался я.
— Хочет, чтобы я провел с ней несколько ночей. Интимных...
Глава 8
Эдик ушел, оставив меня в смутном состоянии. Вроде бы ничего предосудительного: тысячи людей посещают гадалок. Журналы и газеты полны рекламы о прорицательницах и ясновидящих. Государственные деятели имеют личных оракулов. Почему же визит Эдика обернулся для меня заботой?
Тревожило то, что он решился прийти с просьбой. А к кому же, если не в приятелю? Скорее всего, меня озаботило другое: похоже, что Эдик в эту Нонну влюбился. А психологи утверждают, что влюбленный — это невменяемый. Как бы он не натворил глупостей. Имело смысл глянуть на эту ведунью. Этому способствовала и мыслишка: если и правда она ясновидящая, то не подскажет ли, кто ворует трупы и для чего.
Ее адрес Эдик вписал в тот проверочный список, который всучил мне. После работы я туда поехал: спальный район, блочный дом, однокомнатная квартира на первом этаже. Заурядность. И дверь мне открыла личность явно заурядная. То ли из-за тусклого освещения, то ли из-за моей близорукости, но лицо человека, открывшего мне дверь, казалось расплывчатым. Он, привыкший к посетителям, молча и сноровисто провел меня в комнату...
Тот же размытый полумрак... Только здесь он казался гуще, чем в передней, потому что окна были занавешены плотными темными шторами, и только в одном оставалась маленькая щелочка, откуда целенаправленно падал луч дневного света — на стол, за которым сидела женщина. Впрочем, светлеть могло и от большой золотистой иконы, висевшей над головой хозяйки.
— Здравствуйте, — поздоровался я с подкатившей робостью.
— Садитесь, — велела она так, будто знала, что меня привело сюда.
— Нонна Глебовна, говорят, что вы при помощи потусторонней силы...
— Какой силы? — перебила она.
— Магической.
— Какой магии? — потребовала ведунья уточнить.
— Разумеется, белой, — не мог же я назвать ее способности колдовством.
— Нет, не белой, — сказала она.
— Неужели черной?
Я спохватился: вел себя не как проситель. Сказывалась привычка к допросам. Сейчас она вытурит меня. Но ведунья улыбнулась и растолковала терпеливо:
— Между белой и черной магией есть магия серая. Я прибегаю к ее силе. А вообще-то мне достаточно моего биополя.
Я уже почувствовал его. Это выражалось в том, что под взглядом ведуньи мне стало как-то не по себе. Большие черные глаза... Впрочем, глаза нормальные, но у них очень крупные белки; да она их заметно выкатывала, а потом надолго прикрывала веками, которые мерцали в полутьме. Намазала она их, что ли, тенями-хамелеонами?
— Нонна Глебовна, мне нужна помощь, — перестал я ходить вокруг да около.
— Какая?
— Не знаю, в ваших ли это силах, — замялся все-таки я.
Она взяла с края стола не то альбом, не то папку, и придвинула ко мне. Я ее раскрыл: это было что-то вроде книги отзывов:
«Спасибо Нонне Глебовне за помощь в щекотливом деле...» «Нонна Глебовна, благодаря вам моя семья сохранилась...» «Без вашей помощи болтаться бы мне сейчас в петле...» «Нонночка, дорогая моя, живи долго на радость людям...» Дальше я читать не стал — с полсотни хвалебных страниц.
Ведунья наблюдала за моей реакцией, застыв темным изваянием. На ней было что-то вроде накидки из черной блескучей кожи и лента в волосах из такой же кожи. Видимо, и брюки из нее же, да и лифчик. В ее одеянии я обнаружил какой-то шарм: хотя бы в противоречивости цветовых сочетаний — всего черного с ярко-пунцовыми губами.
Неожиданно и не к месту во мне взыграл юмор. Я знал причину: скрытое противоречие сознания и подсознания. Если первое считает, что занято серьезной проблемой, то второе полагает эту проблему чепухой.
— Нонна Глебовна, вам, конечно, известна моя просьба?
— Разве вы ее озвучили?
— А разве вы не можете ее определить силой вашего биополя?
Это уже походило на проверку ее способностей. Я ждал реакции, если не раздраженной, то все же явно негативной. Но ведунья ответила покладисто:
— Ваша цель связана с поиском.
Это угадать просто, если большинство ее клиентов искали людей, имущество, воду...
— Нонна Глебовна, но с поиском чего?
— Не денег...
— Разумеется.
— Ищете не драгоценности...
— Конечно, не их.
— Ищете не имущество...
— Меня не обокрали.
— Ищете нематериальный предмет...
Тут она ошиблась, потому что труп — предмет материальный. Поскольку все материальное она вроде бы перечислила, то я спросил:
— Хотите сказать, что ищу человека?
— Да, — еще раз ошиблась ведунья.
Захотелось тут же ее уличить. Что-то меня удержало, видимо, все то же подсознание. И правильно сделало, потому что ведунья вздохнула огорченно:
— Вы ищете человека, но не живого.
— А какого же? — промямлил я.
— В виде трупа.
Мой гастрит будто дождался команды: в желудке зажгло, как после чашки кофе натощак. Была моя очередь говорить, но я молчал вроде отключенного телефона. Ведунья же зажатой улыбкой сдерживала торжество. Наконец, я выдал неуклюжую фразу:
— Нонна Глебовна, вы меня поразили...
— Я не все сказала. Вы ищете не один труп, а три.
— Теперь все сказали? — глуповато спросил я.
— Нет, не все. Ищете три трупа и еще не знаете, что будет четвертый.
Усмехнуться и уйти? Но ее томно-ползущий голос уже томно вполз в мое подсознание. Оставалось поверить в четвертый труп уже хотя бы потому, что про три она угадала. Как?