Страница 51 из 63
Секретарь генерального директора Сонечка Ленская оказалась миловидной девушкой с круглым личиком и рыжеватыми волосами, забранными на затылке в обычный хвостик. Ее небольшой, слегка приплюснутый нос украшала россыпь бледноватых веснушек. По нескольку таких же прилипли к обеим щекам с ямочками. Пространство между бровями прорезала глубокая вертикальная складка, глаза застилала пелена смутной тревоги, и Серов интуитивно предположил, что тревога эта зародилась не сейчас и не сегодня.
Для начала он задал Соне несколько общих вопросов, коих требовала процедура дознания, а затем спросил:
— Соня, а что вы можете сказать о своем шефе, кроме того, что он ваш шеф?
Она пожала плечами. Как-то неискренне пожала, словно что-то терзало ее изнутри, коробило, и проговорила:
— Но я действительно только это и могу сказать. Я...
— Соня, — продолжал мягко настаивать Серов, видя ее смятение.
Лицо девушки застыло на несколько мгновений, а потом она решилась:
— В течение долгого времени шеф с замом регулярно пользовались одной машиной. Это «Газель», прикрепленная к супермаркету «Нона-ПРОМ». Последний раз они брали ее двадцать восьмого декабря. Вечером того же дня водитель загнал машину во двор магазина, ушел домой, и больше его никто не видел.
— До сих пор?
— Да.
— Имя водителя?
— Вадим Адоратский.
— Прошло уже пять дней. Родственники заявление в милицию подали?
— Вся родня у него в Челнах. Заявление подавала я.
— Простите, но вы-то тут при чем?
На какое-то время веснушки Сонечки скрыл розовый румянец, и она смущенно ответила:
— Он... я... мы весной пожениться собираемся.
— А что, Вадим когда-нибудь рассказывал вам о цели тех поездок?
— Я спрашивала, но он все отмахивался. Обычные, мол, рейсы: то да се, привезти, отвезти.
Тут в приемную вошел мужчина в строгом костюме. Сонечка сразу умолкла и поздоровалась. Выяснилось, что вошедшего зовут Трофим Савельевич.
— Я вас оставлю, товарищ капитан, — сказала Соня. — Меня Людмила Викторовна просила зайти зачем-то. — И поспешила ретироваться.
Серов предъявил мужчине удостоверение, представился. Тот ответил:
— Ершов Трофим Савельевич. Начальник службы безопасности.
Серову не понравился взгляд Ершова: цепкий, проницательный. Но это бы еще полбеды, ведь Ершову по долгу службы приходилось присматриваться к людям, изучать их. Более всего Серова отвратила настороженность в этом взгляде, причем неприязненная настороженность. Опять же интуитивно, Серов предположил, что Ершов на чем свет стоит поносит человека, совершившего убийство охранника и последовавший за этим визит сотрудников милиции. Он спросил:
— Как думаете, кого мог впустить в помещение убитый?
— Никого, — твердо ответил Ершов. — В ночное время это категорически воспрещено.
— Однако же это случилось, вы сами могли убедиться. Кто инспектирует охрану по ночам?
— Мой заместитель.
— У него свободный график или он появляется в определенные часы?
— В определенные. Свободный график — у меня. Я был здесь сегодня в два часа ночи, о чем оставил запись в журнале проверок. Все было в ажуре.
— А заместитель?
— Он приезжал в ноль часов и в три часа. Запись также имеется.
Значит, подумал Серов, охранника убили уже после трех часов ночи. Он вновь задал вопрос:
— Кто имеет доступ к этому вашему журналу проверок?
— Я, мой зам и руководство фирмы.
— Максимов с Файзиевым?
— Они самые.
— А охранники?
— Журнал постоянно в опечатанном сейфе. Мы сами его оттуда достаем, а перед уходом снова опечатываем сейф.
— Когда смена караула?
— В начале рабочего дня — с восьми до девяти утра.
— Как полагаете, Трофим Савельевич, зачем кому-то понадобилось убивать охранника?
— Понятия не имею, товарищ капитан.
«Все-то ты имеешь, — подумал Серов. — Ведь тебе, бес, прекрасно известно, что диск с аппаратуры видеонаблюдения похищен. А раз похищен диск, значит, нельзя было оставлять и охранника — это хотя бы одна из версий. Прокололся ты, Трофим Савельевич, прокололся...»
— Вы меня извините, — сказал Ершов, — но мне надо сделать один звонок с городского телефона. — И взглядом он указал на аппарат на столе у секретарши.
Серов сделал приглашающий жест:
— Ради бога. Мне и так уже пора.
В коридоре Серова догнала Сонечка. Она по-прежнему была встревожена.
— Вы должны немедленно ехать в «Нону-ПРОМ», — сказала твердо, почти потребовала она. — Там найдете Александра Михайловича Ульянова — это директор, он все выходные и праздники сидит на работе, потому что просто помешан на ней. Может быть, у него что-нибудь сможете узнать про Вадима.
Серова забавляло ее сосредоточенное личико, усеянное веснушками, и он попытался сделать Сонечке своеобразный комплимент:
— Вот как ни посмотрю я на вас, — заявил он с грустной улыбкой, — так все мне чудится, будто на улице апрель.
— Эх, товарищ капитан, — вздохнула она с безнадегой, — видели бы вы меня в апреле!..
На первом этаже Серов подошел к Вахитову.
— Я поехал, — сообщил он. — Все объясню позднее. А ты, Марат, попробуй узнать у своего человека из ФСКН, когда начинали отлавливать «бегунков» с кокаином. Я так понимаю, что их периодами брали. Так вот — нужно начало каждого нового периода. Хочется знать, пусть приблизительно, время поставки той ли иной очередной партии наркотика. Хотя бы за минувший год.
— Попробую...
На улице со стоянки ему «моргнула» фарами белая «семерка». Серов подошел, узнал водителя Арбузова. Тот вылез, напомнил, что документы в бардачке, и пожелал удачи. Серов забрался за руль.
...В супермаркете ««Нона-ПРОМ» — огромном хозяйственно-промышленном магазине — Серов встретился с его директором Александром Михайловичем Ульяновым и сразу понял, что мало чего добьется от него, просто задавая вопросы. То был низенький, плюгавенький мужичонка лет сорока пяти с неприятной острой мордочкой. Его маленькие, как у свиньи, бегающие глазки лучились осторожностью, по всей видимости — врожденною, и Ульянов, похоже, даже гордился этой чертой своего характера. «Сфотографировав» предъявленное удостоверение, Ульянов вкрадчиво поинтересовался:
— Так по какому вопросу?
— В офисе сегодня охранника убили, — ответил Серов с безразличным видом, — так что мне теперь надо просмотреть все путевые листы за минувший год. Они ведь у вас все в целости, да, Александр Михайлович?