Страница 45 из 63
В салоне находились два человека. Пассажир — Равиль Фай-зиев, глава торговой сети «Нона», и водитель — Альберт Максимов, его официальный первый заместитель и вообще правая рука во всех их обоюдных начинаниях. Эти двое были друзьями с детства: вместе ходили в школу, вместе служили в армии, вместе отбывали срок. Были неразлучны, и дружбу их не могла порушить никакая, даже самая крепкая сила.
Они молчали практически всю дорогу, с того момента, как отъехали от своего офиса на Советской площади. Наконец Максимов спросил:
— Сколько мы проторчим в этом «Раю»?
— «Сам» сказал, что будет четвертого. Но, возможно, у него получится и раньше.
— Вот зараза! — вырвалось у Максимова. — А чем мы там заниматься будем четыре дня? На лыжах ходить и в проруби купаться? Это что, по-твоему, Новый год?
— Не кипятись, Альберт, — спокойно осадил друга Файзи-ев. — Лес, тишина, воздух, кухня отменная. Хоть отдохнем по-человечески — задолбала работа. Ну, если хочешь, девочек пригласим... Знаю, там не положено, но для нас сделают исключение.
Максимов поморщился. Проворчал:
— Надоели шлюхи — куклы одноразовые. Чего-нибудь существенного хочется, своего чего-нибудь...
— Ну, дружок, здесь я тебе не помощник, — протянул Файзиев и неожиданно спросил: — Ты «снежка» прихватил?
Хохотнув, Максимов исполнил красноречивый жест:
— Тебе снега мало?
— Так взял или нет?
— Взял, взял пакетик. Хватит тебе на четыре дня. — Он помолчал немного, затем сказал: — Давай-ка еще раз всю схему прогоним. Значит, так. «Сам» приезжает...
— Он прежде позвонит, сообщит точное время. Мы к этому времени должны смотаться в офис, доставить в «Рай» деньги. Отдаем ему сумку, он пересчитывает и называет место и время получения груза. Забираем груз, а дальше — по старой схеме... Ты деньги в сейф убрал?
— Да.
— Шифр тот же?
— Тот самый.
— Никто — ничего? Все-таки три «лимона» баксов...
— Брось, Равиль. Ситуация не из новых, не в первый раз.
— Ну, значит, с наступающим?
— С наступающим, дружище! — И они звонко шлепнули ладонью о ладонь друг друга...
В пятнадцати километрах от Ясноволжска, практически уткнувшись в прибрежную кромку Лебяжьего озера и заняв собою добрых три гектара земли, уютно расположился спортивно-развлекательный комплекс с вводящим в искушение названием. Вывеска над центральными воротами о том и гласила: «Семейный спортивно-развлекательный комплекс «Лебяжий Рай»».
Территорию базы под плотными шапками красавиц-сосен занимали, в основном, одно-, двух- и трехкомнатные коттеджи в один этаж. В каждом — помимо ванны и туалета — имелось по крохотной сауне. Лишь одно двухэтажное здание присутствовало здесь — здание управления. С бухгалтерией и кабинетами: владельца (он же являлся и управляющим), шефа службы безопасности, массовика-затейника, руководителя культурных программ; с небольшой библиотекой, тренерской и центром медпомощи. Метрах в пятидесяти от офиса находился кинотеатр на сто мест, чуть поодаль — ресторан с танцполом, в северо-восточном углу комплекса притулилась нестандартная хоккейная коробка, а по обе стороны от нее — тренажерный зал и пункт проката инвентаря: лыж и коньков. Само собой, слово «Прокат» на тяжелой бронзовой табличке красовалось постольку поскольку. Лыжи и коньки предоставлялись совершенно бесплатно, ибо любая услуга входила в стоимость пребывания, даже ресторан и кинотеатр. Общежитием для персонала СРК «Лебяжий Рай» не располагал. Вся обслуга, с относительным комфортом и абсолютным удовольствием, размещалась в нескольких двухкомнатных коттеджах, специально для этой цели построенных.
Провести здесь выходные, новогодние каникулы или отпуск стоило недешево, а потому публика за забором этого своеобразного санатория гнездилась в массе своей весьма и весьма зажиточная.
Для Григория Серова, шефа службы безопасности «Лебяжьего Рая», утро второго января началось, как любое другое утро. Проснувшись рано, без четверти шесть, он совершил легкую пробежку — положил тридцать «оборотов» вокруг хоккейной коробки по тропинке, протоптанной им же и сегодня основательно заметенной снегом. Вернувшись к себе, принял душ, позавтракал остатками вчерашнего ужина, бросил на батарею промокшие кроссовки и вышел на улицу — выкурить первую сигарету. Курил он с некоторых пор мало, считая, что тридцать пять — это как раз тот возраст, когда наступает пора серьезно задуматься о своем здоровье.
Серов курил не торопясь, делая небольшие затяжки, и обводил взглядом территорию. Было темно — стрелки часов медленно подбирались к семи, — но пространство вокруг заливал свет фонарей и праздничной иллюминации. Падал легкий снежок, и властвующую кругом тишину изредка нарушал лишь гул автомобилей, доносившийся с трассы М7.
Серов работал здесь несколько лет — начинал с должности ресторанного вышибалы. После того, как его самого вышибли с треском из органов.
...Однажды, после затянувшегося празднования Дня милиции, он за рулем своей «девятки» возвращался домой. Рядом сидела жена Людмила, они непринужденно болтали о всякой ерунде. Время от времени Серов тихонько посмеивался, когда Люда беззлобно проходилась относительно экстерьера жен некоторых сотрудников, присутствовавших на милицейском балу.
Детей у них пока что не было, но полтора месяца назад жена сообщила ему о своей беременности и примерно в то самое время присвоила себе эту манеру — почти не упускать возможности, чтобы легко и добродушно поддеть кого-нибудь из окружающих. В такие моменты Серов наиболее остро осознавал, насколько он обожает, насколько боготворит свою Людмилку, и буквально упивался этими мыслями и своим чувством.
На Чистопольской улице, при подъезде к учебному корпусу Энергетического университета, движение стало заметно интенсивнее. Посмеявшись снова — в этот раз по поводу цыганских бус супруги одного полковника, — Серов сбросил газ аккурат против редакции «Ясноволжских ведомостей». Он быстро перестроился в правый ряд и «короткими перебежками», наравне с остальными автомобилями в потоке, стал медленно продвигаться к светофору.