Страница 71 из 73
— А очень просто, — ответил я. — Люди сидят до глубокой ночи в телефоне. А экран светит синим цветом, и мелатонин не вырабатывается. И потом люди не могут заснуть. Знакомо?
Многие закивали. Ещё бы.
— Я уже рассказывал о гигиене сна на другой лекции, — сказал я. — Но здесь повторю: за час до сна надо отложить телефон и приглушить свет. Дать мозгу сигнал, что пора готовиться ко сну.
Дальше я перешёл к самому сну. Опять-таки, частично повторял информацию с другой своей лекции, но она лишней не будет.
— Теперь про то, сколько спать, — продолжил я. — Взрослому человеку нужно от семи до девяти часов. И это не блажь, а необходимость.
Я сделал паузу.
— Что бывает, когда мы недосыпаем? — задал я вопрос. — Образуется так называемый долг сна. Падает внимание, портится настроение, тянет на сладкое. Дальше хуже: снижается иммунитет, скачет давление, набирается вес. Хронический недосып бьёт по всему организму разом.
— А выспаться на выходных можно? — спросила женщина в первом ряду. — Я вот всю неделю недосыпаю, а в субботу до обеда сплю.
Хороший вопрос. Один из самых частых мифов.
— Отчасти можно, — ответил я. — Но легче станет лишь на время, полностью так долг организму не отдать. Гораздо важнее каждый день соблюдать режим.
Женщина задумчиво кивнула.
— Теперь о переутомлении, — продолжил я. — Когда усталость перестаёт проходить после отдыха. Это важный звонок организма о том, что он работает уже на износ. И вот тут надо быть внимательным.
Я тщательно рассказал, как уловить это состояние и что необходимо сделать. Дальше дал несколько простых советов по поводу гигиены сна, многое повторял с прошлой лекции, но добавил и новые моменты.
— И запомните главное, — закончил я, — режим сна и отдыха очень важен для нашего организма. Не пренебрегайте им. Спасибо за внимание.
Зал зааплодировал. Дальше, как обычно, начались вопросы, потом личные благодарности. Лекция затянулась ещё на тридцать минут.
После неё я отправился в морг. Пора было варить кровь.
Никита Александрович уже ждал меня с нетерпением. На столе он разложил бутылочки, баночки, мерный стакан, какие-то порошки. Сам стоял в фартуке поверх халата, в перчатках, и выглядел ужасно довольным.
— О, явился, — обрадовался он, увидев меня. — А я уж заждался. Всё подготовил, как для большого дела. Гляди, какая красота!
— Готов к алхимии? — усмехнулся я.
— Спрашиваешь! — фыркнул он. — Сейчас сварим тебе такую кровь, что хоть на кинопремию выдвигай. Бери стакан, будешь помогать. Значит, так: сначала сироп, потом краситель…
Мы взялись за дело. И, честно говоря, увлеклись. Я снова ненадолго почувствовал себя в прошлом мире, занятым алхимией. Ткачёв руководил процессом, напевал какие-то песни. Я помогал ему. Жидкость постепенно густела и наливалась тёмно-красным цветом. И впрямь становилась похожа на настоящую кровь.
— Чуть какао добавь, — командовал Ткачёв. — Вот так. Теперь капельку соли. И размешивай, размешивай. Видишь? Прям как настоящая.
Я поднёс стакан к свету. Получалось и правда реалистично.
— Ты талант, — улыбнулся я. — Действительно не отличить.
— А то, — гордо ответил он. — Сейчас я… Ой, чёрт!
Патологоанатом случайно дёрнул рукой и уронил на пол ёмкость с готовой кровью. Она разлилась красным жутким пятном.
— Да что ж такое! — выругался патологоанатом. — Надо скорее вытереть, а то потом труднее отмыть будет.
Он опустился на колени, начал оттирать красное пятно.
И в этот самый момент дверь в морг распахнулась.
На пороге, с ведром и шваброй, застыла санитарка Надежда. И в ужасе уставилась на нас.
Швабра с грохотом упала на пол.
— Свят-свят-свят! — прошептала она. — Кровопийцы…
И, развернувшись, с неожиданной для её возраста прытью бросилась бежать по коридору, оглашая всю больницу истошным криком:
— Вампиры! В морге вампиры! Помогите!
Ну бывает и хуже?