Страница 54 из 73
Глава 18
Неужели Арнольд наконец-то нашёлся? И не придётся больше ходить на вампирские вечеринки и притворяться Эдвардом. Хотя нет, радоваться рано.
— Рассказывай, — кивнул я.
— В общем, пробил я по своим каналам, — гордо сказал Чердак, — и рассказали мне, где этого Арнольда найти.
Каналы Чердака — это вообще загадочная история. Я точно не знал, как они работают, но людей он находил исправно. Подкидывателя скелета тогда обнаружил за день, и Горшкова тоже.
— И кто он? — спросил я.
— Да пацан обычный, девятнадцатилетний, — затараторил Чердак. — Вообще он в Саратове учится, сейчас к родокам сюда приехал. Живёт на Первомайской, адрес есть.
Я задумался. Так, ну по возрасту он в принципе подходил. Арнольд и должен быть молодым, иначе девушки на него бы не велись. Но какое-то предчувствие у меня всё равно засело…
— Машка-то как? — спросил я между делом.
Лицо Чердака тут же расплылось в улыбке.
— Во! — он показал большой палец. — В порядке Машка. Три дня продержат, потом выпишут. Мелкий здоровый, орёт как сирена. Весь в дядьку! Мне кажется, он и похож на меня чем-то, она фотку скинула!
Он покопался в телефоне и показал фотографию малыша. Я улыбнулся.
— Здорово, — улыбнулся я. — Надо выписку хорошую организовать.
— Это понятно, — торопливо кивнул Чердак. — Так, что делать с Арнольдом твоим? Поедем к нему?
— Поедем, — согласился я. — После приёма, но до дежурства. Давай в шесть тридцать у поликлиники.
Чердак довольно потёр руки. Любил он это дело, и даже официальная работа не уменьшила его страсть к подобным разборкам.
— Буду! — заявил он. — До вечера!
Он развернулся и почти бегом побежал в другую сторону. Я покачал головой и вернулся в кабинет.
Арнольды Арнольдами, а сначала приём. Лена была всё такая же рассеянная, но виду я не подавал.
Начался приём, одной из первых зашла новенькая пациентка, женщина лет сорока.
— Здравствуйте, — сказала она. — Меня зовут Трусова Ирина Константиновна. Я не с вашего участка, честно вам говорю. Но уже и не знаю, к кому идти. Меня по кругу гоняют. Вот и попросилась к вам, о вас такие отзывы хорошие ходят.
— Рассказывайте, — кивнул я. — Что беспокоит?
— Суставы болят, — начала она. — Причём по очереди, то кисти, то колени. Странно так, ладно бы что-то одно болело.
Уже интересно. Такие боли называются мигрирующими. И для суставов это нехарактерно, обычно болят одни и те же группы.
— Слабость постоянная, — продолжила она. — И температура по вечерам поднимается. Тридцать семь и два, самая неприятная. Я уже была у другого терапевта, мне выписали таблетки. Полегчало на время, а потом опять всё вернулось.
— Какие таблетки? — уточнил я.
— Противовоспалительные, — она наморщила лоб. — Название не помню, если честно. И для желудка ещё, омепразол.
Противовоспалительные препараты могли снять симптомы, но причина осталась. Тут надо было искать глубже. Так, а кто их назначал… Елена Александровна, надо же.
Хорошо бы провести с терапевтами ещё одну планёрку, напомнить о важности дополнительных обследований. Я понимаю: часто пациенты и сами жаловались весьма скомканно. Но всё-таки причину надо было искать.
— Что-то ещё заметили? — спросил я. — Ещё симптомы?
Ирина Константиновна задумалась.
— Вообще ещё волосы начали выпадать, — призналась она. — Гораздо больше обычного. Я думала, от нервов, нервничаю я часто.
Суставной синдром, алопеция, субфебрильная температура. Я осмотрел женщину праной. Да, похоже, это системная красная волчанка.
Аутоиммунное заболевание суставов, мышц и кожи. Очень часто характерным симптомом является сыпь на лице в виде бабочки, которая затрагивает нос и скулы. У Ирины Константиновны такой сыпи не было, видимо, поэтому Елена Александровна и не связала все симптомы воедино. Но всегда стоит помнить, что эритема — это и не обязательный диагностический критерий.
— Давайте я вас осмотрю, — сказал я.
Перешёл к осмотру. Суставы припухлые, болезненные на ощупь. Подчелюстные лимфоузлы слегка увеличены. Пульс немного повышен, давление в норме.
Несколько клинических критериев волчанки при осмотре выявил сразу. Надо отправить женщину на дополнительное обследование и к ревматологу. Когда диагноз подтвердится — начнём лечение праной.
Не самое удобное решение в этом мире, но сильно лечить праной до анализов я не мог. В этом случае картина получалась бы смазанной. И становилось непонятно, что именно я лечу. Поэтому в таких ситуациях я вливал немного праны для поддержания организма, а лечение начинал со второго или третьего прихода ко мне.
— Значит, так, — начал объяснять я. — Все ваши симптомы связаны с одним заболеванием. Оно называется системная красная волчанка. Это аутоиммунное заболевание, которое затрагивает сразу весь организм. Теперь главное, правильно начать его лечить.
Хотя полностью оно, согласно медицине этого мира, неизлечимо. Однако я поддерживал ещё пару человек со своего участка, вливая им прану каждый раз, когда они приходили за препаратами. И держал их в стабильной ремиссии.
— А почему до этого его не поставили? — задала Ирина Константиновна один из моих нелюбимых вопросов.
— Потому что картина у вас нетипичная и терапевты обращали внимание не на все симптомы в совокупности, — ответил я. — Их вины здесь нет, собрать их воедино довольно сложно. Возможно, сегодня вы пожаловались на что-то, на что не жаловались им. Или при осмотре появился дополнительный фактор.
Коллег надо защищать перед пациентами, и я всегда придерживался этой стратегии.
— А что делать? — кивнув, деловито спросила она.
Я начал выписывать направления. Анализ на антинуклеарный фактор — к счастью, его у нас делали. Общий анализ крови, мочи, биохимию. Рентгены суставов. УЗИ почек и брюшной полости.
И направление к ревматологу в Саратов.
— В Аткарске ревматолога нет, — сказал я. — Запишу вас в Саратов. Сдадите анализы здесь, с результатами поедете туда. Там вас поставят на учёт, проведут дообследование, назначат лечение. Потом вернётесь ко мне, объясню, что делать дальше.
Женщина внимательно всё выслушала и кивнула.
— Поняла, — сказала она. — Всё сделаю. Спасибо вам огромное.
Я дал ещё несколько рекомендаций. Избегать солнца, в том числе, — это очень важно при таком диагнозе. И Ирина Константиновна ушла.