Страница 23 из 73
Глава 8
Итак, в моём кабинете стоял Шарфиков с лампочкой во рту. Бывает хуже? Для него даже не знаю…
Я смотрел на Шарфикова, он смотрел на меня. Искра, буря, безумие… Да какого чёрта вообще?
— М-м-м-м, — повторил он. — М-м-м-м!
Очень содержательно. Взрослый человек, который совершил просто абсурднейшую глупость. И теперь надеялся, что всё обойдётся
— Да не мычи ты, — сказал я ему. — Только хуже себе сделаешь.
Хотя куда уж хуже.
— Не двигай челюстью, — продолжил я. — Ни в коем случае не закрывай её.
Он еле заметно кивнул.
— И главное, — добавил я, — не пытайся её вытащить сам. Если ты сейчас сожмёшь зубы, то стекло треснет и ты получишь осколки в ротовой полости. И вся эта история закончится тем, что мы поедем в Саратов, в челюстно-лицевую хирургию, с риском перфорации твёрдого нёба. Ты меня понял?
Шарфиков с ужасом кивнул. Видимо, до него только сейчас в полном объёме дошло то, что он сделал. На лбу у него выступила испарина, а глаза стали круглыми. Как бы он ещё в обморок не грохнулся прямо посреди моего кабинета. Только этого мне не хватало.
— А сфоткать можно? — невинно поинтересовалась Лена. — На память.
Она всё ещё злилась на Стаса и тем более на его медсестру Кристину за ту подставу с деньгами.
— Нет, — строго ответил я. — Сейчас это пациент, а не наш коллега.
Она послушно кивнула, но в глазах у неё всё равно прыгали смешинки. Я её, в общем-то, понимал. Сам с трудом сохранял лицо.
— Стас, ты сам её засунул в рот? — спросил я. — Кивни, если да.
Он виновато и коротко кивнул.
Взрослый мужчина, двадцать семь лет. Врач-терапевт, с высшим образованием. Решил запихать себе лампочку в рот. Ну это же анекдот, такого в жизни просто не бывает! Хотя у меня вообще, кажется, бывает всё.
— Прочитал в интернете, что это невозможно, и тебе в голову пришло проверить это лично? — со вздохом продолжил я.
Помотал головой. Ну ладно, не всё потеряно. Может, его кто-то надоумил.
— Лена, Кристину найди, — распорядился я. — Её помощь нам понадобится. Стас, а ты иди на кушетку.
Можно было бы отправить его к хирургам, но не хотел навлекать на Шарфикова позор на всю больницу. Лучше уж в курсе этой истории будет поменьше людей.
Стас аккуратно присел на кушетку и со страхом посмотрел на меня. Он явно боялся того, что будет дальше.
Я наклонился над ним, осмотрел его.
Лампочка стояла классически: колба внутри ротовой полости, цоколь у самых губ, челюсть в вынужденном максимальном раскрытии. Жевательные мышцы в таких случаях спазмированы и удерживают всю эту конструкцию.
Достал бинт, салфетки, физраствор.
— Так, слушайся меня, — сказал я Стасу. — Делай всё строго так, как я говорю.
Он снова закивал.
Я активировал прану и аккуратно направил её на жевательные мышцы. Снял спазм.
— Сейчас я попробую очень аккуратно разжать тебе челюсть, — сказал я. — Ты должен максимально расслабить лицо. Представь, что ты спишь. Не пытайся мне помогать, просто будь тряпкой. Понял?
Ему же не сложно побыть тряпкой? Шарфиков снова кивнул.
Я положил одну руку ему на лоб, чтобы зафиксировать голову, а пальцами другой руки осторожно нащупал жевательные мышцы с внешней стороны. Прана показывала мне, где именно держится напряжение. Я продолжал мягко воздействовать на эти мышцы.
Через минуту рот Шарфикова открылся достаточно, чтобы я мог аккуратно обхватить цоколь лампочки. Ещё немного, и я медленно, без резких движений, вытащил её. Стекло было целым.
Шарфиков сделал судорожный вдох и схватился за челюсть.
— Получилось! — выдохнул он. — Саня, ты волшебник. Я думал, всё, придётся МЧС вызывать.
— Ага, сразу в приёмную президента бы позвонил и доложил про лампочку, — устало ответил я. — Стас, ты идиот?
— Ну, научный интерес… — промямлил он. — Я с нашим стоматологом поспорил. Он мне говорит, что челюстно-лицевые суставы настолько гибкие, что можно лампочку в рот засунуть и достать. Я не поверил!
Просто десять из десяти.
— А оказалось, и правда можно, ты же помог достать, — добавил он, явно о чём-то размышляя.
— Стас, у тебя высшее медицинское образование, — напомнил я. — Ты в курсе, почему лампочка изо рта не вынимается? Челюсть в спазме, плюс анатомически нижнечелюстной сустав не рассчитан на такой угол раскрытия в обратную сторону. Это в любом учебнике по анатомии есть. И наш стоматолог точно это знает.
— А я думал, это миф, — виновато протянул он.
— Это не миф, Стас, — вздохнул я. — Это физиология. И теперь ты её прочувствовал на себе. Поздравляю, тебя развели.
Я взял салфетку, смочил её физраствором.
— Прополощи рот, — сказала я Стасу. — И приложи холодную салфетку к челюсти снаружи. Мышцы перенапряглись, будет немного болеть. Дома поешь что-нибудь мягкое, не нагружай челюсть до завтра.
Шарфиков послушно прополоскал рот и прижал салфетку к щеке. Вид у него был смущённый и жалкий.
— А повязку накладывать не надо? — спросил он со странной надеждой в голосе. Видимо, рассчитывал на какое-то героическое завершение своей глупой истории.
— Повязку? — я приподнял бровь. — Стас, у тебя нет перелома. Обычное перенапряжение жевательных мышц. Максимум, что я могу тебе предложить — это эластичный бинт на пару часов. Но смысла в этом особого нет.
— А вдруг челюсть отвалится? — он испуганно потрогал подбородок.
— Она не отвалится, — если я сам по ней не дам, конечно. — Дома поешь что-нибудь мягкое. Не жуй жвачку, не грызи орехи, не зевай широко. К завтрашнему дню всё пройдёт. Если будет сильно болеть, выпей ибупрофен.
— Хорошо, — он послушно кивнул. — Сань, спасибо. Я твой должник. А со стоматологом я после смены отдельно поговорю, — с прищуром закончил он, и мне показалось, что я ещё услышу об этой истории.
— Да ты давно уже мой должник, — вздохнул я. — И вот что, Стас. Пообещай мне одну вещь. Больше никаких сомнительных споров. Ни лампочек, ни ложек, ни вилок в розетку. Ничего. Договорились?
— Ага, — кивнул тот.
Лена вернулась в кабинет.
— Кристина у них в кабинете, — доложила она. — Сказала, что вызовов у Стаса не так много.
— Тогда после адресов сразу домой, — велел я. — Всё, иди давай.
Шарфиков кивнул и удалился. Лена, дождавшись, пока дверь за ним закроется, всё-таки прыснула со смеху.
— Он хоть когда-нибудь повзрослеет? — спросила она.
— Я уже не уверен, — честно ответил я.