Не его выбор

Глава 26

Бесшумно открываю замок и прохожу в квартиру. В гостиной стоит большой стол, который ломится от еды. Вся семья в сборе: папа в костюме, мама в платье. Какая прелесть…

— Привет, сестрёнка, сюрприз! — громко и нарочито весело восклицаю я, раскинув руки.

— Виктор, здравствуй, — киваю я ему, бросая быстрый взгляд на Дашу.

— При…привет, — сестра явно не рада, её голос дрожит, она нервно поправляет прядь волос.

Отлично, значит, сюрприз удался.

Сажусь за стол напротив Даши и Виктора.

— Рада, что вы помирились, — произношу с натянутой улыбкой, стараясь поймать взгляд Даши.

Все взгляды вопросительно настроены на меня. В комнате повисает тяжёлая пауза.

— Ну, помирилась на пару дней с бывшим мужем, — продолжаю свой монолог. — С кем не бывает? Правда? Главное же — вовремя осознала, кто богаче, кто твой начальник, в конце концов. Да? — говорю я с сарказмом, скрещивая руки на груди.

— Марьяна, ты что, пила? — одёргивает меня мама, хмуря брови. В её голосе слышится одновременно беспокойство и раздражение.

— О‑о‑о, нет, мамочка. С мной всё в порядке. Я трезвая как стёклышко… А твоя вторая дочь, ну, та, которая умница и красавица, помирилась временно с Егором. Ты не знала? — я смотрю прямо на маму с вызовом.

— Закрой рот. Ни с кем я не мирилась, — резко бросает Даша, её лицо краснеет, она сжимает пальцами салфетку.

— Как так? Я же слышала: «Любимый, скучаю», — имитирую я нежный тон, передразнивая сестру. Внутри всё кипит, эмоции захлёстывают.

— О чём она, Даша? — Виктор в шоке, его лицо бледнеет. Он переводит взгляд с Даши на меня и обратно.

— Не обращай внимания на неё, — шипит Даша, бросая на меня испепеляющий взгляд.

— Ну да, Виктор, не обращай на меня внимания. Так что там с Егором? — настаиваю я, чувствуя, как злость нарастает с каждой секундой.

— Ничего у меня с твоим Егором! Ничего, поняла?! На хрен он мне не сдался. Это ты у нас любительница обноски донашивать, — выплёвывает Даша, её голос срывается.

— О чём она, Марьяна? — папа наконец‑то включается в беседу, его голос звучит строго. Он встаёт из‑за стола, опираясь руками на столешницу.

— Я о том, как ваша дочь, та, которая не умница и не красавица, запрыгнула в постель к моему бывшему мужу. И вообще сохла по нему ещё до нашей свадьбы, а потом спала и видела наш развод. Дождалась? — спрашивает, скрипя зубами и сверкая глазами, моя сестрица.

— Дождалась, — отвечаю ей.

— Марьяна, это правда? Ты с Егором??? Как ты могла? — мама хватается за сердце, её лицо бледнеет. В голосе — неподдельное отчаяние.

— Мама, оставь свой театр. Могла, потому что я его люблю. И мне плевать, что тебе это не нравится, — отвечаю я, не отводя взгляд.

— Как мне может это нравиться? Он изменил Даше. Она с ним развелась и правильно сделала. Так нет, он теперь взялся за тебя! Сволочь! — мама почти кричит, её руки дрожат.

— Изменил? — удивлённо переспрашивает Виктор, глядя на Дашу. Его голос звучит глухо, в глазах — недоверие. — Разве не ты его бросила и ушла ко мне?

— Что? — мама удивлённо раскрывает рот. — Даша, это правда?

— Да, правда! И что с того? — Даша вскидывает подбородок, но я вижу, как дрожат её губы.

— Зачем? Зачем ты наврала нам? — мама смотрит на Дашу с болью и разочарованием.

— Так, ладненько, — отталкиваюсь руками от стола, стул с грохотом отлетает назад. — Всё, что мне надо было, я узнала. Дальше вы тут без меня. Виктор, а на твоём месте я бы сто раз подумала, прежде чем жениться на такой дряни, как моя сестра, — говорю я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но сдерживаю их.

— Сама дрянь! Иди пиши свои стишки дальше! — кричит Даша, её глаза полны ненависти.

— Пошла ты! — бросаю я и резко разворачиваюсь.

Выхожу из квартиры, громко хлопая дверью. Звук удара эхом отдаётся в груди. Всё стало на свои места. Какая же я дура… Обидела Егора. Сделала ему больно. Но разве я могла подумать, что моя сестра, с которой мы вместе росли и делились самым сокровенным, оказалась такой мерзкой, лживой дрянью? Понятно теперь, почему мама так невзлюбила Егора. Мне срочно нужно его увидеть, срочно извиниться.

Он сказал, что возвращается домой. Значит, он сейчас у себя. Вызываю такси, еду к нему. В машине стараюсь успокоиться и взять себя в руки. «Дура набитая. Идиотка», — не могу перестать ругать себя. Мысли крутятся в голове, одна тревожнее другой: вдруг он не захочет меня видеть? Вдруг уже слишком поздно? Глубоко вдыхаю, выдыхаю — нужно собраться.

Такси останавливается у знакомого подъезда. Поднимаюсь на нужный этаж чуть ли не на ватных ногах. Ладони потеют, пульс учащается. Останавливаюсь перед дверью, несколько секунд просто стою, собираясь с духом. Потом протягиваю руку и нажимаю на кнопку звонка.

Секунды тянутся мучительно долго. Слышу шаги за дверью — тяжёлые, неспешные. В груди всё замирает. Щёлчок замка. Дверь приоткрывается.

— Мышка…? — в его голосе — удивление и робкая надежда.

С разбегу притягиваю его лицо руками и целую. Сердце колотится как сумасшедшее, дыхание сбивается.

Секунду он не отвечает. Я замираю, внутри всё холодеет. «Чего я ждала? Сейчас вообще меня отправит отсюда в далёкое пешее», — мелькает паническая мысль.

Но постепенно его губы оживают, и он тоже меня целует. Его руки осторожно обнимают меня за талию, притягивают ближе.

— Что случилось? — шепчет, отрываясь. В его глазах — тревога и нежность.

— Я люблю тебя. Прости меня! Прости, что не поверила! Я так виновата перед тобой. Дашка… Она всё подстроила. Она видела мои стихи. Специально это сделала. Я не ожидала. Она же моя сестра… — слова льются потоком, слёзы наконец прорываются, катятся по щекам.

— Успокойся. Выдохни. Я тоже тебя люблю, — он быстро целует меня в губы, гладит по волосам. — Проходи. Всё расскажешь.