Не его выбор

Глава 25

Две недели спустя

Сердце рвётся на части, боль отдаёт в виски,

Я мечтала быть твоей частью — но разбиты мечты.

Ты слова шептал так сладко, в глазах сиял тёплый свет,

А теперь лишь пустота — и пути назад нет.

Наконец‑то началась учёба. И у меня появилась возможность перестать реветь и отвлечься от своей боли. Егора я занесла в чёрный список — не хочу ни видеть, ни слышать. На незнакомые номера я тоже не отвечала: боялась, что это он с чужого телефона звонит.

Сегодня был первый учебный день. После лекции я с одногруппниками собралась отметить День знаний в пиццерии. Настроения, конечно, нет, но надо же как‑то его себе поднимать. Не всю же жизнь теперь плакать по неудачной безответной любви и предательстве.

— Марьяш, поехали со мной, я на машине, — окликает меня мой одногруппник Женя и приобнимает за плечо.

Я выдавливаю улыбку и иду с Женей к его машине. Но улыбка тут же сходит с лица.

Передо мной на парковке стоит машина Егора, а сам он, облокотившись на капот, прожигает меня взглядом. На меня накатывает волной злость, обида, боль — такая острая, что перехватывает дыхание.

На нём синие джинсы, белая футболка, сверху расстёгнутая рубашка. Красивый, зараза. Глаза уставшие, на лице далеко не эстетичная уже щетина. Как же я за ним скучала… Боже, как скучала. Перманентно ненавидела и всё равно продолжала любить. Только зачем он приехал? Зачем объявился? Я ведь уехала. Расставаться со мной не надо уже — сама вопрос решила.

«Может, он просто проезжал мимо? — мелькает мысль. — Или у него тут дела? Но почему тогда смотрит так… будто я его предала?»

— Привет, — подхожу ближе к Егору.

— Ничего не хочешь рассказать? — спрашивает он с грозно‑обиженным видом, резко отталкивается от капота и делает шаг ко мне, сокращая расстояние между нами.

С чего это вдруг ему обижаться‑то? В груди закипает возмущение: «Это я должна обижаться! Я всё слышала!»

— А ты? Зачем приехал? На свадьбу позвать? — отвечаю я с улыбкой, стараясь скрыть разрывающие меня эмоции.

— Ты ебанулась? На какую свадьбу?! — рычит он, с силой хлопает ладонью по капоту машины, глаза сверкают гневом.

— На вашу с Дашей, — выдавливаю я, глядя ему прямо в глаза.

— Что ты несёшь?

— Я всё знаю. Не надо делать из меня дуру.

— И что же ты знаешь? — Егор делает шаг вперёд, почти нависает надо мной.

— Что вы опять вместе. Она бросила Виктора, а ты собирался бросить меня. Я всё слышала.

Он устало потирает пальцами переносицу, закрыв глаза, шумно выдыхает. Потом резко вскидывает голову, смотрит прямо на меня.

— Марьяна, откуда этот бред? Что ты слышала? От кого?

— Ваш разговор с Дашей.

— Очнись! — переходит на крик. — Я с твоей сестрой с развода не разговаривал и столько же не виделся. Да как ты можешь верить каким‑то слухам вместо того, чтобы прийти и спросить у меня?!

Он лжёт? Или… может, я что‑то не так поняла? Да нет, ошибки быть не может. Я же своими ушами всё слышала.

— Я тебе не верю.

— Марьяна! — Егор в отчаянии проводит рукой по волосам, потом сжимает их у корней, будто пытаясь сдержать эмоции. — Я не знаю, что ты слышала и кто там с кем разговаривал. Ты не пришла ко мне вечером. Я не мог тебе дозвониться. Обзванивал больницы, переживал. Звонил с других номеров. Три дня, как Хатико ждал тебя под подъездом у твоих родителей. Потом разыскал твою подругу. Она мне сказала, что ты вернулась в Москву. Приехал сюда к тебе. Ждал тебя под универом, чтобы поговорить наконец‑то и услышать внятные причины твоего отъезда. Узнать, за что ты со мной так поступила. Мне адски хуево было эти дни. А ты сейчас несёшь откровенную бред!!! — его голос срывается на последних словах

В глазах — боль и отчаяние. И я вдруг понимаю: он говорит правду. Но как же тот разговор? Кто тогда был на другом конце провода?

— Егор… Я не знаю… что сказать. Я хочу тебе верить. Но я ведь слышала разговор.

— Я не буду оправдываться за то, чего не делал. С меня довольно. Я устал. Сегодня возвращаюсь домой. Тут все дела порешал, и оставаться мне нет смысла. — Он резко достаёт из кармана ключи, протягивает их мне. — Заранее снял для нас квартиру, недалеко отсюда. Проплатил на год вперёд. Думал, будем вместе жить…

— Егор…

— Можешь пожить там этот год. Всё лучше, чем в общаге.

— Не надо.

Он кладёт ключи мне в руку, коротко сжимает ладонь, смотрит в глаза. В этом взгляде — столько боли. Резко разворачивается и уходит, почти бежит к машине. Хочется догнать его, остановить, обнять, сказать, что верю и люблю… Но какая‑то невидимая сила меня тормозит. Я ведь своими ушами слышала тот разговор.

Женя по‑прежнему ждёт меня у машины вместе с Катей, моей соседкой по комнате в общежитии. Я подхожу к ним.

— Ну, что, едем? — спрашивает Женя.

— Да, поехали.

— Всё нормально? — интересуется Катя, садясь со мной в машину.

— Так себе, — отвечаю честно.

— Кто это был? — спрашивает Женя, глядя в зеркало заднего вида.

— Знакомый.

В пиццерии я решаю запить горькую пилюлю от встречи с Егором алкоголем. Постепенно тело наполняется теплом, а настроение… не то чтобы улучшается. Но я стараюсь общаться с одногруппниками, поддерживать беседу, делать всё, лишь бы опять не погружаться в свои мысли. У меня для этого вся ночь впереди.

Карман джинсов прожигает ключ, который мне дал Егор. Я совсем не понимаю его. Если он помирился с Дашей, зачем ему тогда искать меня? Может, они снова расстались? Но какой смысл был снимать квартиру для нас тогда недалеко от моего универа? Что‑то тут не складывается.

На столе вибрирует телефон. Мама. Отвечать на звонок не хочется. Но я и эти две недели с ней лишь смс перекидывалась да аудио в мессенджере. Выхожу на улицу.

— Да, мам.

— Марьяша, привет. Как твои дела? Не звонишь совсем. Уехала без предупреждения в Москву. У тебя что‑то случилось?

— Нет, мам. Ты же знаешь — учёба, учёба и ещё раз учёба.

— Понятно.

Слышу, как мама шумит посудой.

— А как ваши с папой дела? Чем занимаетесь?

— Ой, Марьяш, у нас всё чудесно. Вот готовимся: завтра Дашенька с Витей должны прийти.

— Даша с Виктором?

— Ну да. Он ей предложение сделать собирается. Всё по правилам. Будет у отца просить её руки.

Что?! Какое на хрен предложение? Она же типа с Егором помирилась и Виктора бросила. В голове будто что‑то щёлкает: «Значит, тот разговор… Он был не с Егором? Зачем тогда она это сделала?»

— А меня чего не пригласили на такое событие?