Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 50

Глава 10

— Мышка… Борщ — это хорошо… Но я вообще по другому поводу звоню.

Я напрягаюсь от серьёзности в его голосе.

— Какому? — осторожно спрашиваю я.

— Помощь твоя нужна.

— В чём?

— В субботу я приглашён на благотворительный вечер фонда «Светлые сердца». Будут нужные люди, поэтому мне необходимо пойти.

— Поняла. И? Мне приготовить борщ, пока ты будешь на этом вечере? — пытаюсь пошутить я.

— Нет, — он смеётся, но как‑то коротко, не так, как раньше. — На такие вечера приходят с жёнами или девушками.

— И? — мой голос дрожит.

— А у меня нет ни первой, ни второй. Поэтому… Может, ты согласишься пойти со мной?

Сердце стучит так сильно, что, кажется, вот‑вот выскочит из груди. Он зовёт меня?

— Я? — мой голос звучит слишком тихо, почти шёпотом.

— Ты, — подтверждает Егор мягко.

— Почему я? У тебя же есть подружки…

— Блин, Мышка, — он вздыхает. — Мне нужна спутница, а не эскортница. Кто‑то, с кем будет комфортно. Кто не станет виснуть на шее и строить глазки всем вокруг. Кто просто… будет рядом.

В груди что‑то ёкает.

Он доверяет мне. Он хочет, чтобы рядом была именно я.

— Я… — я замолкаю, борясь с вихрем противоречивых мыслей.

А если я испорчу всё? А если он пожалеет о своём выборе?

Но тут же другая мысль вспыхивает яркой искрой: А если это шанс? Настоящий шанс показать ему, какая я на самом деле?

— Я согласна, — выдыхаю я. — Пойду с тобой.

— Правда? — в его голосе звучит облегчение. — Отлично. Спасибо, Мышка. Ты меня очень выручаешь.

— Не за что… — я невольно улыбаюсь. — Так что там за вечер? Что за фонд?

— «Светлые сердца» — помогают детям с тяжёлыми заболеваниями. Там будет аукцион, фуршет, выступления.

— Понятно, — я стараюсь представить себя в этой обстановке. — Во сколько? И куда приезжать?

— В семь, отель «Гранд». Я заеду за тобой, если позволишь?

— Хорошо.

— Отлично. Тогда до субботы. И… спасибо ещё раз.

— Не за что, — повторяю я. — До субботы, Егор.

Он прощается и кладёт трубку. Я ещё несколько секунд держу смартфон в руке, прислушиваясь к тишине. Потом откидываюсь на подушки, прижимаю ладонь к груди, где под рёбрами всё ещё трепещет от волнения.

Он позвал меня. По‑настоящему позвал. Не как друга, не как бывшую родственницу, которая готовит суп и котлеты… а как спутницу…

Переворачиваюсь на бок, уставившись на свой шкаф.

Блин, у меня нет платья для такого мероприятия! Резко сажусь на кровати, прижимая смартфон к груди.

Мне срочно нужна помощь подруги. Вот у кого вагон брендовых и шикарных платьев…

Вскакиваю с кровати и начинаю нервно ходить по комнате.

Только она, наверное, прикончит, когда узнает, с кем я иду. Лиза точно будет против. Она переживает за меня так же, как и я за неё. Не хочет, чтобы я страдала и мучилась из‑за Егора…

Останавливаюсь у окна, глядя на покачивающиеся ветки тополя.

Он сказал: ему нужна спутница, а не эскортница. Кто‑то, с кем будет комфортно. И он выбрал меня…

Глубоко вздыхаю, пытаясь унять волнение.

«Надеюсь, подруга меня поймёт и поддержит», — думаю я, доставая телефон, чтобы набрать номер Лизы.

***

— Примерь это, — подруга протягивает мне чёрное платье.

Мы уже перемерили больше двадцати нарядов — и каждый из них не нравился или мне, или Лизе. Возможно, дело в разнице цвета волос и глаз: то, что прекрасно смотрится на блондинке Лизе, не слишком идёт мне — брюнетке. К тому же моя грудь гораздо скромнее, чем у подруги, а большинство платьев рассчитаны на более пышные формы. Да и Лиза любит модели покороче, а мне на сегодняшний вечер нужно платье, полностью закрывающее ноги — но при этом сексуальное, только не нарочито.

Егор приедет за мной через час. Я написала ему, чтобы забрал меня у подруги. И я жутко нервничаю. Днём мы сходили в салон красоты: мне сделали процедуру ботокса для волос — они у меня от рождения пышные и вьющиеся. Теперь локоны ровные, гладкие, блестят и переливаются — и даже кажутся длиннее.

Я беру очередное платье. Лиза помогает застегнуть молнию сбоку. Она видит меня первой — и округляет глаза:

— Марьяша, это оно!

Я оборачиваюсь и смотрю на себя в зеркало.

Вау! Чёрное платье в пол, облегающее фигуру, как вторая кожа. Лиф украшен выразительной отделкой из сверкающих страз, образующих окантовку по глубокому V-образному вырезу и поясу на талии. Очень красиво.

— У Егора коленки затрясутся, когда тебя увидит.

— Ему не восемьдесят, его колени вроде пока не подводят, — улыбаюсь я.

— Ладно. Коленки, может, и не затрясутся, но кровь к его хозяйству точно прильёт, — настаивает Лиза.

— Фу, Лиза. Ты пошлячка! — смеюсь я.

— Не будь ханжой. Красивая девушка, которая готовит ему котлетки и супы, плюс ещё и сексуальная — что это значит?

—Что?

—Ни один адекватный мужик такую не упустит.

—Ну да… Только если он по‑прежнему не влюблён в свою бывшую жену…

—Не думай об этом сегодня. Не лезь в его голову, просто наслаждайся вечером в его компании. Ты сама знаешь, как я к нему отношусь, и не хочу, чтобы ты мучилась. Но всё‑таки он позвал сегодня

тебя

. И это о многом говорит.

Она делает паузу, а потом начинает загибать пальцы:

— Во‑первых, ему с тобой комфортно. Во‑вторых, он видит в тебе женщину — иначе не позвал бы в качестве своей спутницы. В‑третьих, он считает тебя интересной и неглупой — способной поддержать беседу с кем угодно на этом вечере.

— Наверное… — неуверенно отвечаю я.

— Не «наверное», а так и есть, — твёрдо говорит Лиза. — А теперь давай я поправлю макияж — и беги к нему. Он уже, наверное, подъезжает.

Лиза быстро вносит последние штрихи в мой макияж: подчёркивает глаза дымчатыми тенями, добавляет лёгкий блеск на губы. Я ещё раз смотрю на себя в зеркало — мне нравится, как я выгляжу. Я чувствую себя красивой.

Егор выходит из чёрного кроссовера. Два года назад у него был Ланос, и его бизнес только начинал своё развитие. Судя по новенькой машине и её марке — успешно.

Он обходит спереди машину, чтобы открыть мне дверь, — и я только сейчас рассматриваю его полностью.

Мамочки… Какой он красивый. Мозги заклинило. Я стою и смотрю на него, забыв, как дышать. Что там подруга говорила про трясущиеся коленки? У меня как будто все кости вынули — чувствую себя тряпичной куклой, которая вот‑вот не удержится и рухнет в его объятия.