Страница 21 из 258
А я слушала и злилась. Да что там злилась… Я успокоиться-то еще не успела, а потому закипала, словно чайник со свистком. Чайник, который готовится как минимум взорваться. Прачки, горничные, повариха, ее помощницы и поварята, портниха, конюхи, лакеи, стражники и, наконец, эконом с няньками – незаменимые работники, всеми силами показывали мне, как сильно я мешаю им выполнять свои обязанности, затеяв это бесполезное знакомство. Вот только я так не считала, хотя и сделала вид, что не заметила, с каким высокомерием и презрением цедили слова представившиеся последними стражи, какой злобой сверкали глаза стариков, считающих себя главными в этом доме. И это они еще не знают, что я их кубышки подчистила.
Закончилось знакомство. Закончилась «лапша», которую мне так упорно пытались развесить на ушах. Мой ход.
– Я выслушала вас. А еще чуть раньше успела осмотреть дом, и вот что я хочу вам сказать. Никто из вас не отрабатывает свое жалование полностью. Не знаю, сообщал ли вам господин барон или нет о том, что во мне пробудилась магия? Нет? – Немая тишина в ответ. – И даже Грува с Налзом не просветили после утреннего происшествия? Значит, я сообщаю здесь и сейчас. Именно магия поможет мне отныне контролировать любого из вас. А потому через десять дней я назову тех, кто покинет этот дом без оплаты и рекомендаций. Но прежде чем я приму решение по каждому из вас, вы сделаете все то, что не делали все последние годы, а именно: приведете в порядок несчастный дом. Уйти из дома без моего разрешения никто из вас не сможет.
С моих ладоней сорвались на этот раз видимые всем маленькие зеленые огонечки, веером рассыпаясь по холлу. Каждый из них нашел свою жертву, впиваясь ей в шею, вызывая испуганные вскрики. Я же продолжила объяснения, не обращая внимания на испуг, недовольство и злые выкрики людей.
– С этого дня работники кухни будут готовить три самых простых блюда для всех без исключения, а остальное время посвятят уборке. Кухня – самое чистое в доме место, но она должна заблестеть, а вместе с ней и вся посуда. Горничные, лакеи, прачки – вам предстоит буквально вылизать дом. Начнете с хозяйских покоев. Камины – вычистить в первую очередь. Тюфяки, подушки, одеяла, ковры, шторы – выбить, выстирать, высушить, – загибала я пальцы, словно мачеха Золушки. – Стены, окна, потолки, мебель – вымыть. Полы, лестницы, перила – отполировать. Плотник берет под свое командование конюхов и начинает заниматься окнами и крышей. Щели законопатить, крышу починить. Эконом, уже завтра, к концу дня, в имение должны доставить новую черепицу, доски и все остальное, что может понадобиться для ремонта. И меня не интересует, где вы возьмете деньги и с кем договоритесь о закупке и доставке. Все эти годы, которые вы служите у моего мужа, вам выделялись средства для ремонта. Они выделялись, но не использовались. Найдите их. Не найдете, я велю повесить вас на воротах в назидание всем остальным.
Я сделала многозначительную паузу.
– Теперь стражники.
Дать задание им я не успела, хоть и обратила с самого начала внимание на поведение крупного кряжистого мужика. Он перебирал руками оружие, висевшее на его поясе, и просто исходил злобой. Переминался с ноги на ногу. Внимательно прислушивался к ворчанию старшего из них. И вот именно тогда, когда я начала давать им задание, этот волосатый неопрятный мужик решился на бросок. Метательный нож, пущенный умелой рукой, наверняка поразил бы такую заманчивую и удобную цель в моем лице, но я маг, и я человек, проработавший над собой и своими умениями не один десяток лет, а потому уйти от броска смогла легко, даже несмотря на то, что тело мое сейчас не совсем в форме.
Но непривычное мне чувство испуга завладело мной тоже легко. В итоге я впервые действительно испугалась… А он умер. Упал на пол и для начала дико заорал, а потом замолчал навсегда.
Стоящие вокруг него люди испуганной волной отпрянули в сторону от мертвого смельчака. Женщины попадали на колени, а мужики набычились, но при этом довольно демонстративно убрали ладони от поясов, на которых висело оружие. Мне в итоге удалось не только довести дело до конца, ибо чувство испуга как быстро пришло, так и ушло, но и пояснить присутствующим происходящее спокойным равнодушным голосом:
– Когда я пугаюсь – кто-нибудь умирает, а потому любой, решивший навредить мне и моему ребенку, – умрет вместе со своими родными и близкими.
Я замолчала и тихонько потянула за все ниточки, связавшие меня с этими людьми. Не сильная, но чувствительная боль прострелила каждого из них. Дружные охи и ахи, а также побледневшие до синевы лица были ответом на мои действия.
– Итак, стражники… – я решила продолжить давать указания, но была прервана вновь. Они не желали слушать. Не желали подчиняться.
– Мы стража. Мы занимаемся охраной, – заявил старший из них.
– И сейчас занимаетесь? – вынуждена была спросить я, вздернув бровь.
– Да, – прозвучал уверенный ответ.
– Позвольте вам не поверить. Сейчас все вы находитесь здесь, в этом холле. Не знаю, зачем моему мужу такие дармоеды. Ворота распахнуты, и около них никого нет. Две входные двери в дом тоже никем не охраняются. Но с сегодняшнего дня вы будете делать все для того, чтобы как можно качественнее выполнять свою работу. Вы будете возить камень и восстанавливать сторожевую башенку у ворот вместе с крепостными стенами. Получать деньги за то, чтобы раз в шесть-семь десятин съездить с хозяином по делам, а потом спать в казарме, вы больше не будете. Те из вас, кто захочет покинуть усадьбу, смогут сделать это сразу после того, как будет восстановлена стена. Каждый вечер я буду проверять, как сделана работа, и только тогда вы будете получать пищу и время на тренировки, чтобы вы могли восстановить вашу былую форму. – Я окинула зал суровым взглядом. – И это касается всех. Хитрецы и лентяи лягут спать голодными, и завтрак на следующий день тоже пройдет без них. Грува – на тебе не только надзор за уборкой дома. Я хочу поручить тебе еще одно очень важное дело. Все дорогие вещи из твоих шикарных комнат, не принадлежащие тебе, а я знаю, какие именно, должны украсить комнаты дочерей барона. Итак, начнем. Камины, окна, стены, потолки. За работу!
Еще один дополнительный болевой импульс, и все работнички прыснули в стороны с показным желанием и энтузиазмом, а я отправилась увольнять воспитательницу, умирающим лебедем лежавшую в тишине детских комнат.