Страница 144 из 258
Зато остались низшие, не имеющие склонности как к техномагии, так и к магии Тьмы. Те, которые ранее были никем и ничем, но помнившие темную силу и ее последователей. Они выжили и, усердно уничтожая наследие ушедших, ввергли население в хаос войны и разрухи. Образовывались королевства и империи. Появились новые одаренные маги – стихий и, конечно же, новая вера в новых богов – богов, пришедших на зов молящихся. Нет, эти энергетические сущности не были сильнее первоначальной Тьмы. Да, они все вместе не смогли бы справиться с ней. Но не было уже тех, кто поклонялся ей, тех, кто мог принять ее силу. За все прошедшие века она нашла не больше десятка потомков ушедших. Зато тех, кто ревностно следил за проявлениями ее силы, было просто бесчисленное множество.
Время шло, сознание Тьмы начало капсулироваться. А тут нате вам, я. Нарисовался – не сотрешь. Могла ли она помочь мне сразу? Могла, но не хотела, вот в чем дело. Кем я был для нее? Очередным зарвавшимся в своих желаниях юнцом? Вот только уснуть окончательно мое появление ей не дало. Моя боль, мое желание жить, желание поквитаться со своими обидчиками со временем стали нравиться ей все больше и больше.
И вот я жив. Принят ею. А самое главное, к этому времени в живых остались лишь единицы Знающих. Тех, кто доподлинно знал о том, как правильно нужно бороться с магами тьмы.
Вот потому так и получилось, что именно монастырь святых братьев Вознесения опустел первым. Он же стал первым, добровольно конечно же, кто пожертвовал все свое имущество в мою пользу. Я вернул себе свое тело, свои возможности, получил новые силы в свое распоряжение, новые глаза. Вот только цвет их теперь был сравним с провалом во тьму. Да еще и волосы отныне, словно в противоположность, шутки ради, были белоснежными, густыми и искрящимися. А самое главное, у меня теперь был мой дом, куда я мог возвращаться. Дом, прикрытый ото всех магией тьмы, магией, не подвластной в этом мире никому. Ну или почти никому, по крайней мере в том объёме, в котором она теперь была подвластна мне.
А я, а точнее – мы, хотели отомстить. И мы начали свой темный путь.
Глава 4
И мы отомстили, и месть наша была страшна. Я набирал силу, приобретал и оттачивал навыки по работе с ней, чувствовал себя всесильным. Да я и был всесильным. Никто и ничто не могло противостоять мне. Ощущал ли я хоть иногда жалость, уничтожая города вместе со всем их населением? Нет. Перед глазами в такие моменты вставало видение того, как это население от мала до велика из года в год издевалось надо мной. Как эти женщины и дети тыкали в меня своими ржавыми железками. Я помнил их смех, их нездоровый интерес, желание причинить боль. Да, я сам вовсе не гуманист, и тоже причинял боль, не задумываясь ни на минуту. Но я не получал удовольствия от того, что объекту моего исследования больно. Не причинял боль ради боли. Я просто с холодным рассудком занимался исследованиями и применял обезболивание только потому, что вопли мешали мне думать.
Я результат полученного мною воспитания и взрастившей меня цивилизации, как, впрочем, и они. Но меня обидели, и я мог отомстить, и мстил. С удовольствием. Не торопясь. Впервые откровенно наслаждаясь чужими страданиями. Это они научили меня получать удовольствие от чужих страданий и пожинали результаты своего «обучения».
Несколько веков я искоренял жрецов, глупцов, садистов и равнодушных, пока не осознал, что мои действия не способны изменить этот мир. Да, жрецов стало меньше, сила Богов ослабла. И так с трудом и скрипом развивающаяся цивилизация вновь, но уже по моей вине, деградировала. А мне… мне стало скучно.
А что делает разумный, когда ему скучно? Правильно, ищет развлечений. Я и нашел. Менял династии правителей. Стирал с лица планеты королевства. Создавал империи. Играл жизнями миллионов живых, ища попутно следы ушедших в небытие темных. Но то, что я находил, не могло мне помочь в исполнении главного желания. А желал я – вернуться, вернуться и отомстить уже тем, кто отправил меня в этот забытый мир. Нет, для меня не составило труда разобраться в том, как работают оставшиеся целыми машины ушедших. Благодаря моему дару техномага они не взрывались. Но разве можно было при помощи них построить развитый технически мир? Разве можно было построить космический корабль, подняться в небо, в космос? Нет. И чем больше времени проходило мимо меня, тем меньше мне хотелось жить. Зато я наконец-то понял желание Тьмы «уйти» в сон на пару миллионов лет.
И вот он пришел, тот миг, когда мне окончательно все надоело, когда я в буквальном и переносном смысле опустил руки. Именно в этот момент появился в моей жизни он, темный принц, мой ученик.
Я не смог пройти мимо него, потому что он был темным, и не потому, что его волосы были цвета ночи. Темнота, она жила в нем, ждала пробуждения, полная надежд и предвкушения грядущего. От кого, как и почему именно в этом малыше? Я так и не нашел ответа на свой вопрос. Но он принадлежал ей и только ей. Был тем, кого она так ждала, и тем, кого я был просто обязан взять под свою защиту, чтобы отблагодарить её – ту, что подарила мне вторую жизнь.
Выжил бы ребенок без моего вмешательства в его судьбу? Я сильно сомневаюсь в этом, и у меня есть для этого вполне убедительные доводы. Да, он был рожден в королевской семье, но он был третьим сыном. Третьим и при этом самым ненужным, потому как два его старших белокурых брата, наследники первой и второй очереди, радовали своего отца, в отличие от него, мощным телосложением, крупными и довольно резкими чертами лица, и конечно же сильными магическими источниками огненной магии. Да, они были почти точными копиями своего коронованного папаши. Его гордостью, его любимцами. А Гранд… Что Гранд? Он просто был. Хрупкий, тоненький словно тростинка, молчаливый магический вырожденец, терпеливо сносивший тычки, подначки и даже побои. Его мать была третьей женой короля и посмела умереть без разрешения его величества, не выполнив возложенный на неё долг. Один, всего лишь один сын был рожден ею. И тот… Какой?