Страница 13 из 258
Одно хорошо, эти любители денег настаивали на том, что у меня большой магический потенциал, меня нужно поберечь. Ребенок, рожденный мною, не только сможет выжить, но и будет сильным магом, утверждали они. И вот, доверяя им, мой муж смог наконец-то дождаться рождения ребенка от никчемной и бесполезной жены. Даже не прибил меня ненароком до моего «возвращения» из другого мира.
Боги! Не хочу быть замужней госпожой, никогда не хотела.
И вот… Он вернулся. В доме ор стоит! Стражники и приближенные барона, а есть, оказывается, и такие, празднуют его возвращение за праздничным столом на первом этаже. Вино льется рекой. Молоденькие служанки ищут, где схорониться, а те, что постарше, стиснув зубы, ухаживают за загулявшими вояками. Господин барон с блеском выполнил поручение короля: раскатал по камешку очередную крепость провинившегося древнего рода, вернул их земли под патронат короля, привез домой богатую добычу. Именно ею он и наделял сейчас своих подпевал, восхваляющих его удачливость и силу за выпивкой его же вина. Я же лежала в кровати, прижимая к себе ребенка, надеясь только на то, что никто не напомнит ему о нас в ближайшие пару дней. Я же теперь совсем другая, терпеть не буду. Да и чувства вернувшиеся мешают думать и действовать рационально. Когда еще сумею окончательно их под контроль взять? Я и так-то не подарок была, а в состоянии аффекта маньяки, они же страшнее ядерной войны.
Не напомнили. Заняты были. Добро, добытое господином в славном походе, растаскивали. То, что покрупнее и поприметнее – по комнатам и залам растащили-расставили, а то, что помельче и подороже – в тайнички попрятали. Причем этим не только вояки и гости занимались. Слуги от них тоже не отставали. Вот, например, в наших с ребенком покоях появился шикарный ковер на стене и пара магических канделябров с огоньками, загорающимися с наступлением темноты. Но самым удивительным было то, что в мою гардеробную притащили пять огромных сундуков, набитых дорогой женской одеждой разных размеров, причем в самое маленькое платье или пелерину меня можно было завернуть раза два. Для будущей новой жены запас, что ли?
Но время пришло, барон Нарви про нас вспомнил. Сегодня утром я чуть не скончалась в собственной постели, причем от банального инфаркта. Вот что чувства делают. Малыш под боком закряхтел. Я открыла глаза для того, чтобы посмотреть на него и понять причину его недовольства, а увидела заросшую рожу склонившегося надо мной мужа. Как я не заорала, не знаю. Наверное, просто не до конца проснулась, а потому смогла изобразить полную дурочку с расфокусированным взглядом. Мол, не заметила воняющего перегаром мужика у себя под носом и озаботилась кормлением ребенка. Малыш, приложенный к груди, зачмокал, а рожа законного мужа сначала убралась из моего поля зрения, а потом и вовсе к выходу отправилась в комплекте со всем остальным телом. У двери в мои покои его перехватила Агашка, и они начали заинтересовавший меня разговор, не обращая внимания на меня с малышом и не понижая голоса.
– Господин барон… Имя, господин.
– Чье? Мое? Ты дура?
– Нет-нет. Ребеночку имя нужно дать. В храм для имянаречения отнести. Негоже наследнику без имени жить. Его родовая магия должна принять. А еще целителя бы пригласить.
– Что-то не так?
– Все так, – тут же поправилась та. – И сыночек ваш в полном порядке. Госпожа его сама кормит и магией подпитывает, похоже. И сама она лучше себя чувствовать стала, ребеночка от себя никуда не отпускает. Вот только… Целителя бы. Пусть бы он посмотрел на них обоих. У госпожи ведь раньше магии почти не было, а сейчас дитенок такой хорошенький становится. Значит, есть что из нее тянуть. Нам знать бы. Надолго еще ее сил хватит? Доченьки-то ваши из матерей почти ничего не тянули, слабые потому что те были. И мальчики раньше не выживали, потому же видимо, и матерей своих до грани доводили. Проверить бы. Вдруг какой целитель согласится ее поддержать немного, магией-то, или вас научит. Уж больно жаль мальчонку будет. Красивый он у вас, хорошенький.
Вот подхалимка!
– Будет целитель. Завтра будет, – махнул в сторону Нарви лапищей. – Если скажет, что у этого есть шанс выжить, будет ему имя.
Дверь хлопнула, нянька вздохнула шумно и облегченно пробормотала:
– Вот же тьма его побери. И не сказал вроде ничего плохого, а страху-то сколько нагнал.
Вздохнув с облегчением после ухода мужа, я собралась еще немного подремать. Но нет, не получилось. Пришлось резко вскочить с кровати, схватив в охапку сына. Я, конечно, уже почти привыкла к диким крикам, но еще ни разу не слышала, чтобы в этом доме так пронзительно и отчаянно кричал ребенок. Забыла даже, что кроме моего сына, они здесь есть.
Агашка кинулась к нам и, удерживая в своих объятьях обоих, забормотала объяснения, тем самым пытаясь успокоить то ли себя, то ли меня.
– Тише-тише. Ничего страшного не случилось. Господин пошел в соседние покои к дочкам своим. Три их у него в живых остались. Маурика старшая. Ей уж восемь годочков. Она тихая и очень спокойная девочка. Настури – пять, ее и вовсе не услышишь никогда. Мы иногда сомневаемся в том, что она говорить умеет. А вот младшая, Никаэль – ей три годочка только будет вскорости. Она хоть и незаконнорожденная, но барон ее признал, завсегда так кричит, когда барона видит. Он ее наказывает за это. Наказывает, а толку все нет. Так и продолжает голосить каждый раз. – Спустя минуту тишины нянька воскликнула: – О-о-о. Замолчала. Или барон из их комнат ушел, или разгневался и силушку свою не удержал. Пришиб, поди, маленько. Но ничего, ничего… У них своя нянька есть. Она с ними справится. Девочки они хорошие, послушные. Ей и розгами их наказывать почти не приходится. Младшая, правда – нет-нет и зажжет с перепугу огонечек слабенький, но пока еще ничего не подожгла. Боги милостивы.
Агашка продолжала причитать, продолжая хлопоты с нами.