Страница 5 из 115
Таким образом сегодня за столом собрался весь род, что проживал в столице королевства Давор — Фортекс. На территории королевства было ещё несколько семей медоедов, но нас было очень мало в сравнении с другими разновидностями. Сам дедушка Нортон и бабушка Фло эмигрировали в Давор после разрушительной войны на юге ещё когда были совсем молодыми. Тогда большая часть рода Миттар была уничтожена. Здесь у них родилось пять детей из которых остались только мама и дядя Роб. Как вы понимаете, все они погибли на военных миссиях королевства, как и мой папа. Мама уволилась со службы, чтобы заботиться о детях, как и тётя Элаиз.
— Я тут договорилась, — загадочно сообщила тётя Элаиз с таким видом, что приготовила грандиозный сюрприз, — на двойное свидание для Эйрин и Дерека! — радостно изрекла она. — Моя тётка из Роданских хребтов, вы же помните, да?
— Конечно! — воодушевилась мама, когда Дерек напротив меня картинно закатил глаза и тут же получил ещё одним блином по лицу.
Будет знать, как глаза закатывать — бутус Филипп был наготове!
Не сдержавшись я сдавленно хрюкнула, пытаясь не расхохотаться в голос.
— Так вот, её сын всего на пару лет старше Эйрин и он уже капитан, — с непередаваемой интонацией, словно рекламировала какой-то новомодный кухонный инвентарь, излагала тётя. — А у моей тётки есть подруга — Фиона Тэйт из северной ветки..
— Но они уж очень мелкие, — заметила бабушка Фло, имея ввиду вторую и первую ипостась.
Медоеды редко, когда вырастали выше ста семидесяти сантиметров, девушки так и вовсе не выше ста шестидесяти. Бабушка Фло, так-то, была ростом сто сорок пять сантиметров. И уж, как говорится, чья бы корова мычала..
— Ну, для девушки это скорее плюс, — заметила тётя Элаиз. — После церемонии у Дерека и Эйрин будет небольшой отпуск, и я думаю самое время подумать о личной жизни. Принюхаться, так сказать, — хихикнула она.
Да, свою пару обороти определяли именно по запаху. Союзы, конечно, заключали не всегда с истинными. Но очень важно было, чтобы запах был совместимым. Это истинные могли принадлежать к разным видам и проблем с потомством у них бы не было. Если, конечно, не брать в расчет того, что намешали тётка Риет с дядей Альбером.
— Ещё бы не мешало приодеться, — заметила одна из сестричек-недолисичек.
Кати и Линэль были на три года младше меня и Дерека. Им только исполнилось девятнадцать.
— Ага, Эйрин, так точно, — захихикала вторая на грани слышимости. — А лицо подкорректировать никак не выйдет? Магия ж на нас не действует, — деланно жалостливым тоном вздохнула она, приложила к глазам пальцы колечком, изображая мои очки, открыла рот и начала хлопать глазами, точно умственно отсталая. Угадайте, кого изображала эта зараза?
Но, что такое для оборотней шепотки. Все всё прекрасно слышали.
— Могу тебе подправить? — предложила я, продолжая как ни в чем не бывало есть чуть подгоревшую кашу.
Блины к тому моменту, как я села за свой стул уже растащили.
— А ну цыц! — шикнул дедушка. — Ещё хоть слово услышу и в этом доме есть вы будете за отдельным столом.
Стоило деду сказать своё весомое слово, как в столовой воцарилась тишина, разрушаемая лишь звоном приборов о тарелки и милым лепетом Филиппа.
Стоя перед зеркалом оценивающе смотрела на себя. Парадный мундир из плотной черной ткани с золотыми эполетами сидел как влитой. Воротник стойка и два ряда золотых пуговиц делали вид строгим и закрытым. Сама верхняя часть формы была до середины бедра, закрывая ту часть тела, что могла бы сделать мой вид в плотных обтягивающих брюках, неприличным. Высокие начищенные до блеска сапоги и нелепые круглые очки завершали картину. Странно, но несмотря на то, что я ни разу не пожалела о том, что так всё обернулось, именно сейчас я почувствовала, как сердце в груди болезненно сжимается. Это была настоящая глава моей жизни, которая подошла к завершению, где нет ни славы, ни великих свершений, а лишь слепота, которая останется со мной до конца моих дней. Стоило ли оно того?
Глубоко вздохнув, я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.
Открыв шкатулку, что стояла возле зеркала, я достала вещь, которая давно стала своеобразным талисманом — найденные мною шестнадцать лет назад золотые часы. Странным образом мне всегда нравилось держать их в руках, смотреть на них. От них словно исходило особое тепло. К тому же это была весьма деликатной и изящной работы вещь. Потому привычно прицепив часы к внутренней петельке, убрала их в карман мундира.
Взяв с полки свой меч, я вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице туда, где меня уже ждал брат.