Страница 76 из 111
Возле хвоста вертолета у открытых грузовых створок стоял бортовой «Урал» с длинными ящиками из свежеструганных досок. Первый ящик, видимо, упал при разгрузке и лежал на боку на бетонных плитах с приоткрытой крышкой. Вокруг него толпились озадаченные солдаты. Из-под крышки вместо цинкового гроба торчал угол картонной коробки. Дальше виднелась похожая коробка. Какой-то офицер в камуфляже без знаков различия кричал на провинившихся солдат:
– Руки не оттуда растут! Маменькины сынки… А ну, быстро заколотите ящик!
– Спокойно! Не трогать! – сказал офицеру Иванов. – Что в ящике?
– А ты кто такой? – злобно набросился на него офицер.
– Я – командир этого вертолета, а кто ты? – чувствуя закипающую ответную злость, произнес Иванов.
Прыти у офицера немного поубавилось. Он отозвал Иванова в сторонку:
– Понимаешь, какое дело… Тебя как зовут?
Иванов представился.
– А я – капитан Федеральной службы безопасности, – офицер для убедительности достал удостоверение и повертел им перед лицом Иванова. – Тебе лучше забыть о том, что ты видел, майор.
– Это как? – Иванов холодно посмотрел на капитана.
– Не надо это тебе. Поверь. Тут интерес таких чинов… Шею сломаешь. Так что лучше иди, готовь свою машину к полету, а я уж сам управлюсь… – капитан снисходительно взял Иванова за локоть.
Иванов, бросив презрительный взгляд на фээсбэшника, брезгливо отдернул руку, повернулся к стоящим у вертолета Ващенке с Мельничуком и приказал:
– Откройте ящик!
– Ты с ума-то не сходи! – угрожающе прошипел капитан и крикнул пилотам: – Не прикасаться к ящику!
Ващенка с Мельничуком, подойдя к лежащему деревянному ящику, отстранили солдат и стояли в нерешительности, глядя на своего командира.
Иванов подошел и сухо произнес:
– Открывайте!
Подскочивший фээсбэшник встал между пилотами и ящиком, расстегивая кобуру пистолета:
– Не трогать, я сказал!
Иванов, глядя фээсбэшнику в глаза, приказал Ващенке:
– Андрей, свяжись с руководителем полетов, пусть вызывает комендатуру.
Фээсбэшника словно ударило током: он дернулся всем телом, застегивая кобуру, и заговорил мягче:
– Мужики, не надо комендатуры. Сами разберемся. Хотите открыть – открывайте. Только потом не обижайтесь…
Иванов посмотрел на солдат:
– Открывайте.
Из восьми солдат к ящику наклонились четверо, поставили его дном вниз и сорвали крышку. Ящик оказался заполненным картонными коробками из-под японской аппаратуры и какой-то мелочью. На коробках сверху лежали два свернутых и перевязанных ковра. Иванов нагнулся и достал небольшую коробку без наклеек и надписей, похожую на коробку из-под обуви. Она была щедро перемотана клейкой лентой. Разрезав ножом ленту, Иванов потянул крышку. Открыв ее, он приказал Ващенке:
– Вызывай комендатуру…
Коробка была набита прозрачными мешочками с белым порошком.
– Мужики, – не стесняясь солдат, закричал фээсбэшник, – возьмите, сколько надо себе, и грузимся…
– Заткнись… – жестко перебил его Иванов.
Фээсбэшник умолк и на время куда-то исчез.
Появился он, когда к вертолету подошла машина военной комендатуры. Иванов уже своим решением грузил в вертолет раненых, которые лежали в ожидании вертолетов на краю аэродрома.
Машина с деревянными ящиками, так и не начав разгрузку, стояла у хвоста вертолета. На всякий случай Иванов в кабину «Урала», выгнав оттуда солдата-водителя, посадил Ващенку.
Иванов подвел офицеров комендатуры к открытому ящику и в двух словах описал ситуацию. Те попросили его написать объяснительную.
Бледный как смерть фээсбэшник, переговорив с офицерами комендатуры, подошел к сидящему в вертолете за объяснительной Иванову и с нервной улыбкой произнес:
– Ну все, майор, можешь считать, что ты отлетался…
– Пошел ты… – грубо послал его Иванов.
Вечером, улучив момент, Иванов с Ващенкой сбежали из «общаги». Уже стемнело, когда летчики подходили к знакомому дому.
Девушки встретили их как всегда. Хотя их наряд выдавал, что ребят здесь ждали. Обе девчонки в обтягивающих юбочках смотрелись потрясающе. Но Тамара превзошла себя: легкая блузка на тоненьких бретельках и коротенькая обтягивающая юбчонка на ней выглядели очень необычно. Открытые взгляду сильные ноги и руки, крепко сбитая женственная фигура, гордо посаженная голова на красивой шее – все это притягивало взгляд и будило мужские инстинкты. А босоножки на невысоком каблучке, удлиняя и без того длинные ноги, делали фигуру девушки чертовски привлекательной. Еще Иванов заметил, что Тамара что-то сделала с волосами – они у нее непривычно вились. Новая прическа очень шла к ее лицу.
– Что я тебе говорил? – прошептал Ващенка на ухо Иванову.
– А мы уже решили, что вы не придете сегодня, – сказала вышедшая навстречу Марина.
– Еле сбежали. Там небольшое ЧП разбирали… – ответил Иванов, поглядывая на Тамару. Девушка, встретив его взгляд, держалась так, будто вчера ничего не произошло.
– Мы рады! – Марина чмокнула Ващенку в щеку.
– А мы не с пустыми руками! – похвалился Ващенка, выкладывая из пакета на стол купленные по пути продукты.
– Не нужно было, мальчики, – остановила его Тамара. – Ужин вас ждет.
– Что у нас на ужин? – поинтересовался Ващенка.
– У нас сегодня шурпа и плов. – на пороге своей комнаты появилась Анна Семеновна. – Девчата попросили приготовить. Я умею делать настоящий плов. Тамарочка с Мариной ягненка на рынке купили. Еле запихали в холодильник.
– Здравствуйте, Анна Семеновна. – Иванов как родную обнял хозяйку. – Давно мы с вами не виделись. Как вы?
– Здравствуй, Саша, – сказала Анна Семеновна, обнимая Иванова. – Все хорошо.
– Здравствуйте, Анна Семеновна, – поздоровался Ващенка. – Не болеть вам.
– Здравствуй, Андрюша. Спасибо! – Анна Семеновна с доброй улыбкой посмотрела на гостей и пошла к плите, приговаривая: – Ну присаживайтесь. Я все подам.
Сегодня решили обойтись без спиртного – перебрали вчера. Шурпа и плов оказались очень вкусными. Все за столом хвалили Анну Семеновну и ее кулинарный талант. Она, скромно пряча глаза, довольно улыбалась. За такой по-семейному уютный вечер Иванов испытывал огромную благодарность сидящим за столом женщинам. Он обвел взглядом всех, на секунду задержав взгляд на Тамаре, и сказал: