На изломе

– А ты думаешь, что дальше лучше будет? – возразил ей капитан. – Не будет! Помяни мое слово: пока не поменяем тех, кто сейчас там, в Кремле, – лучше не станет!

– Все, мужчины! – тихо, но строго произнесла Оксана. – Воевать завтра будете. А сейчас уже поздно. Всем спать!

Она подошла к выключателю, еще раз оглядела палату и, пожелав спокойной ночи, выключила свет.

Когда дверь за Оксаной закрылась, Виктор тихо спросил Иванова:

– Саня, а ты в Бога веришь?

– Ты не к нему ли собрался? Рановато вроде еще, – попытался пошутить Иванов, но, заметив, что Виктор никак не реагирует на шутку, спросил серьезно: – Верю. А зачем спрашиваешь?

– Сколько себя помню, всегда об этом думал. И знаешь, с годами пришел к выводу, что есть там, высоко, а может, и рядом, а может, и совсем далеко, но есть что-то или кто-то, создавшее нас. Не могла жизнь возникнуть из хаоса. Думаю, что не случайно мы на этой планете живем. Поставлена перед нами какая-то задача. Но какая? А ты веришь в случайность возникновения жизни на Земле? – поинтересовался Виктор.

– Нет. Если бы жизнь возникла случайно, а не по каким-то, пока не известным нам законам, то жили бы вперемешку с людьми и динозавры, и мамонты, и неандертальцы. Но жизнь на Земле развивается по определенному порядку, как по графику: сначала одни, потом другие. Виды приходят из ниоткуда и уходят в никуда. Все по программе. И не верю я, что человек произошел от обезьяны. Хотя, возможно, что некоторые индивидуумы и произошли. Они и в наше время не ушли далеко от обезьян.

– Это ты про кого?

– А ты что, не встречал таких? А я встречал. Любая обезьяна бывает умнее и понятливее иных начальников.

– А-а! – с улыбкой воскликнул Виктор. Потом позвал Есина: – Валера! Слышишь, мы тут сейчас о тебе говорим.

– Сами вы гамадрилы! – беззлобно отозвался тыловик.

– Не обижается, – включился в разговор капитан-мотострелок. – Правильно, чего на правду обижаться?

– А ты вообще – динозавр! – уже повысил голос Есин. – Жрет – много, думает – мало!

– Ишь ты, как тебя в училище-то выдрессировали!.. – продолжал «доставать» тыловика мотострелок. – Валера, а ты от кого хотел бы произойти: от макаки или от гиббона?

Есин не удостоил Василия ответом. Тогда, немного обождав, мотострелок продолжил:

– От макаки тебе сподручнее. Знаешь, почему у нее зад красный?

– Почему? – не сдержал своего любопытства тыловик.

– Много жрет! Я думаю, что в тыловые училища макак можно принимать без конкурса – они уже готовые «зампотылу».

По палате прошелся смешок, а жена капитана зашипела на мужа:

– Василий, ну не стыдно тебе, старому, мальчишку обижать! Прекрати.

Мотострелок умолк. А десантник с летчиком продолжили разговор.

– Мне хочется верить, – продолжал Виктор, – что там, наверху, есть ОНО – справедливое и чистое. Иначе вообще никакого смысла в человеческой жизни нет. Саня, а ты в церковь ходишь?

– В церковь хожу редко. Думаю, что с Богом говорить можно везде, не только в храме. Конечно, в церкви особенная энергетика, много единомышленников. Но для меня церковь – это правила, некоторые из которых я не понимаю, и законы. А любой закон подразумевает насилие. Я хотел бы прийти к пониманию Бога через веру, а не через насилие. А кому-то нужна церковь. Или мечеть. Хотя Бог для всех един. И каждый человек волен сам для себя выбирать, где ему хорошо. Вижу еще одну опасность: церкви могут превратиться в коммерческие предприятия. Тогда о какой вере там можно будет говорить?

– А ты Библию читал?

– Читал, Витя. И Коран читал.

– На арабском?

– Нет. В переводе. Подарил один разведчик.

– И что думаешь?

– Думаю, что эти хорошие книги люди писали. Люди, мечтающие о справедливости, чистоте человеческой души. Но – люди. А человек склонен к фантазии и не может постичь божественный мир. Слаб еще. Ограничен он своим невежеством, злостью, агрессией и жадностью. Сложно там все в этих книгах. Я думаю, что все гораздо проще: Бог есть Любовь! И этого достаточно. И тогда смысл нашей с тобой жизни, Витя, можно свести к одной формуле: люби тех, кто оказался рядом. Представляешь, как изменится жизнь людей на земле, если все станут придерживаться этого правила?!

– Да-а! – мечтательно протянул Виктор. – Хорошо бы! А ты в загробную жизнь веришь?

– Не знаю. Скорее, не в загробную, а верю, что душа бессмертна. – Иванов помолчал, решая, говорить или нет: – Я, когда рассказывал вам о гибели Наташи, не сказал, что в морге мне показалось, как я ощущаю ее. А тело лежало на полу. Тогда подумал, что это ее душа со мной прощается.

– Страшно, наверное?

– Жутко. Холодный пот градом катился. Но я слышал ее голос.

– И что она говорила?

– Чтобы жил… Что не пришло еще мое время. И выпроваживала из морга. Я потом об этом никому не рассказывал, чтобы не подумали, что я «тронулся» мозгами. И снилась она мне после гибели. Наверное, живет душа человека, освобожденная от тела, где-то в других мирах. Говорят же вернувшиеся с того света про какой-то туннель, о переходе из мира в мир.

К их разговору присоединился лейтенант, перенесший операцию на мозге. С трудом выговаривая слова, он произнес:

– Я бы-ыл в клини-и-ичес-ской с-смерти. Ниче-его не ви-идел…

Наступила тишина. Ее нарушил капитан-мотострелок:

– А я в «тот свет» не верю. Хотя не оспариваю ни одну из религий. По-моему, конкретному человеку конкретная жизнь дается только раз.

Иванов никогда нигде не читал и не слышал о том, о чем заговорил в следующую секунду. Но как будто кто-то направлял его мысли:

– Василий, жизнь-то у конкретного человека одна. Ты прав. И второй раз этот человек в своем физическом обличье на землю не придет. А вот душа придет. Должна она здесь, на земле, отработать всю запланированную программу, пройти весь земной путь. А путь этот занимает не одну человеческую жизнь.

– Это как? Не понял, объясни, – попросил мотострелок.

– Ты что-нибудь про реинкарнацию слышал?

– Это у индусов, что ли?

– Это у всех.

– Сказки! – отрезал мотострелок. – Не верю.

– А я верю, – вступил в разговор Виктор. – Мы когда восточные единоборства еще в училище изучали, целый курс прослушали и про медитацию, и про реинкарнацию, и про биополе, и про энергетических двойников. Хороший у нас преподаватель был – востоковед!

Но переубедить Василия оказалось невозможно. С еще большей энергией мотострелок стал доказывать:

– Глупости! Сказки! Жизнь человеку дается только раз…