Страница 56 из 69
Глава 13
«
Безумие или смерть – вот что находит здесь слабый или порочный; одни лишь сильные и добрые обретают жизнь и бессмертие».
Лабиринт Аменемхета Третьего представлял собой круглое высоченное здание с тысячами надземных и подземных залов. Это сооружение служило гробницей для фараонов, а также местом жертвоприношения и почитания всех египетских богов.
– Нет другого такого строения, где бы более почитали египетских богов, чем тут. И Сет сделал так, что ни один из этих богов не может сюда войти. Зато никто не скажет, что у него нет чувства юмора, – сказал Бару.
– Это сарказм? – И все-таки у братьев есть еще кое-что родственное: ирония у них в крови.
Сооружение выглядело заброшенным, но я чувствовала неясную тревогу.
– Мира, тут очень опасно: многие вошли в эти двери, но немногие вернулись. Только сильный духом человек найдет выход из лабиринта.
– Бару, я справлюсь.
– Этот лабиринт как зеркало: в нем ты увидишь все самое плохое в себе, встретишься со своими пороками.
– Мне не привыкать, идем. Я не боюсь, ведь ты со мной. – Бару крепко обнял меня, словно боялся, что мы больше не увидимся. – Мы спасем Нану и избавим Арая от связи с Тенями.
– Ну куда ж без него.
– Бару, ты говоришь вслух.
– Серьезно? Пойдем, мы должны спасти этот мир!
Я радостно побежала за ним следом. Войти внутрь нам не составило никакого труда. Холодок пробежал по спине. Это место несколько тысячелетий считалось заброшенным, но было как живое. Я услышала чей-то вой и прижалась к Бару.
– Ты же могущественная повелительница пустыни, а пугаешься как обычная девчонка, – сказал он, и я в шутку ударила его по плечу.
Мы вошли в небольшую комнату. Я осмотрела все вокруг – ничего примечательного. Пара деревянных бочек с какой-то черной вязкой жидкостью, ткань, смотанная в рулоны, и много маленьких бутылочек с пахучими веществами.
– Что это, Бару?
– Масло для бальзамирования тел.
Я невольно представила себя лежащей в саркофаге и поморщилась. В противоположной входу стене была дверь. Открыв ее, мы увидели лестницу, ведущую наверх, поднялись по ступеням, открыли новую дверь – и тут же та, из которой мы вышли, исчезла. Я спустилась обратно и принялась стучать по пустой стене.
– Мира, не утруждай себя, дверь не появится, – Бару покачал головой.
– Как это? – перепугалась я.
– Если ты вошла в дверь, через нее ты больше не сможешь выйти.
– Что же нам делать?
– Только идти вперед.
В комнате наверху лестницы появилась новая дверь. Вся стена вокруг нее была покрыта плетями какого-то вьющегося растения. Я подошла и протянула руку, чтобы дотронуться до него, но Бару меня резко отдернул от стены.
– Это сонный плющ: дотронешься до него – и уже никогда не проснешься!
«Этого только не хватало!» – я запаниковала и вопросительно посмотрела на спутника.
– Откуда ты столько знаешь о лабиринте?
– Я прочитал о нем в записях моего отца.
– Значит, он здесь бывал?
– Да, и подробно все описал.
– Не может быть! Он тоже искал глаз Гора?
– Да.
– Но как он выбрался?
– Этого отец не написал, да и глаз Гора он тоже не нашел.
Мы открыли следующую дверь, вошли в нее – и она, как и предыдущая, тут же исчезла. Мы спустились по новой лестнице, и я почувствовала, что мои ноги намокли: вокруг была вода. Бару схватил горящий факел с ближайшей стены и осветил лестницу. Она уходила в воду, кишащую крокодилами. Я взвизгнула и забралась выше на несколько ступеней. Выход был на противоположной стене, к нему вел небольшой деревянный мостик.
– Нам надо туда пройти, – сказал Бару. – Я первый. – Он решительно зашагал по мосту, а я последовала за ним. От клацанья зубов крокодилов у меня побежали мурашки. Я непроизвольно посмотрела вниз, прибавила шагу и ухватилась за пояс Бару. – Вот видишь, совсем и не страшно.
На его сарказм я состроила гримасу, он усмехнулся, и мы открыли следующую дверь. За ней все было покрыто чем-то белым и хрустело под ногами. Бару стоял в недоумении.
– Это снег! – радостно закричала я. – Я о нем читала в книгах!
Мужчина недоверчиво поежился. Я опустилась на колени и сжала снег в руках.
– Он холодный.
На нас сыпались красивые резные снежинки, я ловила их одну за другой. Когда они соприкасались с моими теплыми руками, то тут же превращались в капли воды. Я бегала, лепила и кидала снежки в Бару, как маленький ребенок.
– Мира, надо уходить, тут слишком холодно.
Откуда-то подул промозглый ветер – я поежилась. Мое тело пронизывало ледяными иглами. Стало тяжело дышать, пальцы онемели. Бару тащил меня за собой. Мы выбежали в очередную открывшуюся дверь – и упали в колодец с водой. Дверь выхода виднелась высоко на стене, и до нее сложно было добраться. В воде я оказалась как в родной стихии: не зря же выросла возле океана.
– Бару, просто держись на поверхности. Кажется, вода прибывает. Еще немного – и мы поднимемся до двери.
Вскоре так и случилось. Выбравшись из колодца, мы увидели пустую комнату, на полу которой было что-то разлито. Бару дотронулся до лужицы рукой.
– Это масло! – В следующую секунду перед нами вспыхнуло пламя. – Мира, бежим!
Мы бежали со всех ног, прикрывая лица, и пробирались сквозь удушающий дым в новую комнату. Вокруг ничего не было видно. В один момент я перестала ощущать руку Бару и поняла, что мы потеряли друг друга. Дым развеялся, и я увидела комнату, утопающую в пышной растительности. Ровно подстриженные кустарники образовывали длинные аллеи. Деревья высажены ровной полосой. Я блуждала из стороны в сторону, и куда бы ни пошла, мне казалось, что я здесь уже была. Решила осмотреться и забралась на небольшое дерево. Никакой двери не было видно – вокруг лежал бескрайний зеленый лабиринт.
– Здесь есть кто-нибудь? Бару!
Я снова и снова кричала в надежде, что кто-то откликнется. Вдруг услышала детский смех за спиной и обернулась, но ничего не увидела. Решила еще пройтись, надеясь кого-нибудь встретить. Где-то раздался страшный вой, следом женские крики. Неожиданно я увидела перед собой маленькую светловолосую кудрявую девочку со светло-карими глазами и смуглой кожей. Когда она засмеялась, на ее щеках появились ямочки.
– Мамочка, идем же! – У нее был такой звонкий смех, от которого на душе становилось теплее. – Нам нельзя здесь останавливаться. – И девочка побежала вперед.