Страница 51 из 69
– О ком же ты говоришь?
Он отвернулся.
«Я и ради тебя отправлюсь на край земли, но не могу вслух об этом сказать. Если признаюсь в таком, вы с Араем вновь потеряете друг друга, а я не могу этого допустить», – подумала я.
Мы въехали в лагерь кочевников ближе к полудню. Бару держался за мной. Его рука лежала на мече. Мы подъехали к шатру Нану, Бару спрыгнул с лошади, протянул руки ко мне, подхватил и опустил на землю. Он злился на меня. Его глаза были раздражены, а лицо покрасневшим.
– Спасибо, – смущенно поблагодарила я. – Как ты себя чувствуешь?
– Все в порядке, – буркнул он.
Я аккуратно отодвинула полог шатра и хотела сделать шаг внутрь, но Бару отстранил меня и первым зашел туда. Я фыркнула, но он не обратил на это никакого внимания. В шатре стояла тишина, словно никого не было.
– Нану! – позвала я. Она тут же вышла из дальней комнаты. Женщина совсем не изменилась. Я сняла маску, побежала к ней.
– Девочка, я же говорила, что еще увижу тебя. – Мы обнялись.
– Нану, это Бару. – Она подошла к нему и взяла за руку.
– Я знала, что ты приедешь ко мне. – Мужчина вытаращил глаза, но в знак приветствия медленно кивнул.
– Мира здесь в безопасности, но мои слова для тебя – пустой звук. Лев защищает золотую лань.
– Нану, нам нужна ваша помощь.
– Я знаю, кому она на самом деле нужна. Ты хочешь знать, смогу ли я помочь? Да. Завтра мы отправимся в путь.
– Правда? – обрадовалась я. – А почему не сегодня?
– Девочка, не торопи события, которым не время произойти. Эту ночь нам лучше провести здесь. За время вашего отсутствия там ничего не случится. Мне надо многое тебе рассказать и, кроме того, подготовиться к дороге и собрать вещи.
Я смирилась. Нану отвлекала меня разговором от тревожных мыслей, что я даже не заметила, как наступил вечер. Напоследок она сказала:
– Не всегда тот, кто напророчен, является твоей судьбой. Но еще не пришло время, чтобы золотая лань это поняла.
Я не всегда улавливала смысл ее слов.
Нам принесли ужин, и мы с удовольствием поели. Нану рассказала много интересных историй, я с увлечением их слушала.
– Теперь надо отдохнуть, вы идите в ту комнату, а я останусь здесь. На рассвете мы выезжаем. – Я недоумевающе посмотрела на нее: почему Нану решила отправить меня в одну комнату с Бару? – Идите, идите.
В комнате стояла всего одна кровать. Бару осмотрелся.
– Ты ложись на кровать, а я устроюсь на полу.
– Но там ты можешь замерзнуть: ночи стали холодными.
– Ничего страшного.
Мы расстелились и приготовились ко сну. Я увидела, что лицо Бару еще сильнее покраснело, глаза стали мутными. Потрогала его лоб:
– Да у тебя жар!
– Все хорошо, не волнуйся, я просто устал.
– Так, без разговоров ложись в кровать, – скомандовала я.
– Нет, Мира. Я не хочу, что тебе было неудобно.
– Ложись, кому сказала, а я позову Нану!
– Мира, не надо…
Но я не стала его слушать и вышла.
– Нану, Бару болен, у него жар.
– У этой болезни есть и другое название: любовь.
«О чем говорит эта странная женщина?» – я почему-то смутилась и недоверчиво посмотрела на нее.
– Набери воды, и вот тебе ткань, пусть он разденется, а я приготовлю целебный отвар.
Я вернулась к Бару.
– Снимай рубашку! – приказала ему.
– Мира, как-то это неожиданно…
Он рассмеялся и выполнил мой приказ, а я залилась краской. Я пыталась этого не показать и старалась вообще не смотреть на Бару. Жар становился сильнее – я приложила мокрую ткань к его лбу. Дотронувшись невзначай до груди мужчины, я отдернула руку и еще сильнее засмущалась. Бару выпил принесенный Нану отвар, и жар понемногу начал спадать.
– Отдыхай. – Я наконец встала, но Бару схватил меня за руку.
– Мира, останься тут. Все равно больше спать негде. Обещаю, что не сделаю ничего такого, чего ты сама не захочешь.
«Верное решение, – подумала я. – А вдруг ночью у него снова начнется жар?»
– Хорошо. – Я аккуратно легла рядом, спиной к нему.
Бару не смел прикоснуться ко мне. Я чувствовала его тепло даже на расстоянии. Повернувшись, убрала волнистые волосы с его лица, пощупала лоб – и не смогла отвести взгляда. Я ругала себя за то, что было у меня на душе. То и дело проверяя, не спал ли жар, я и сама не заметила, как уснула.
Так спокойно я не спала никогда. Открыв утром глаза, увидела оголенную грудь Бару, в которую уткнулась носом. Мужчина спал, а его рука нежно обнимала меня за спину. Он будто боялся потерять. Моя нога была зажата его коленями. Сон сняло словно той самой рукой, которая лежала на его груди. Я высвободилась из объятий, сделала глубокий вдох и, растрепанная, вышла из нашей комнаты.
– Нану, доброе утро!
– Девочка, здравствуй, как ты спала? – улыбнулась она.
– Хорошо, даже очень.
– Послушай, мне нужно тебе многое поведать…
В этот момент появился сонный Бару.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила его женщина.
– Отлично! Со мной все в порядке.
– Нану, так о чем вы хотели мне рассказать?
Она посмотрела на Бару.
– Я ему полностью доверяю, – заверила я.
Мы сели к столу.
– Исар – мой сын. Те несколько шатров, которые вы вчера видели, – это остатки некогда могучего и воинственного племени кхмеров, – неторопливо заговорила Нану.
– Что же с вами случилось?
– Исар полюбил девушку из нашего племени. Ее звали Лана. Они поженились и счастливо ожидали появления дочери. Мой муж Аиз был нашим предводителем, и сын должен был занять его место после ухода отца в мир иной. Лана умерла при родах, и дочка оказалась слабой… очень слабой… Исар даже не успел ее увидеть. В те дни он охранял рубежи наших земель, а через несколько дней на нас напали Тени, мой муж погиб. Так Исар потерял почти всех, кто был ему дорог. Нашим вождем он так и не стал. Боль его переполняла, он оставил племя и ушел в пустыню. С того дня я ношу черные одежды в знак траура. Без вождя наше племя распалось, почти все ушли кто куда в поисках лучшей жизни. Еще до появления девочки на свет я увидела сон-предзнаменование и знала, кем родится моя внучка. Я не хотела для нее такой участи и совершила страшный грех.
– Что вы сделали?
По ее щекам потекли хрустальные слезы:
– Мира, прости меня…
– Нану, я вас не понимаю.
– Думала, если я спрячу девочку, увезу ее из пустыни, ее участь не будет такой…
– Так девочка выжила?