Богиня палящего солнца

После воссоединения братьев я тем более не хотела вставать между ними и просто избегала обоих. Арай несколько раз пытался со мной поговорить, но заканчивалось это его гневом и моими слезами. Как-то я сидела за столом и задумчиво рассматривала принесенный обед. Есть совсем не хотелось. Столько мыслей лезло в голову, все мои страхи обрушились на меня как лавина. Кто-то тихо постучал и вошел.

– Ты занята? – неуверенно спросил Бару.

– Нет-нет. Добро пожаловать.

– Последние дни ты очень расстроена. Что случилось?

Я лишь покачала головой.

– Составишь мне компанию? – указала на поднос.

– С удовольствием. – Он сел напротив. – Тебя расстроил Лейс, то есть Арай? Я видел, как он вчера шел из твоего шатра. На его лице была целая буря эмоций. Расскажешь?

– Бару, тебе только моих проблем не хватало.

– Мира, о чем ты? Мы же уже говорили об этом. Я внимательно тебя слушаю.

– Первый свой сон я увидела в пять лет. Сны казались мне такими страшным, что я стала бояться засыпать. В них я часто встречала молодого человека, и меня словно магнитом тянуло к нему. Я не видела его лица – только глаза. Они были невероятного синего цвета. А еще возле брови у него был шрам.

– Это был Арай?

Я кивнула, запустила руки в волосы, чтобы хоть как-то усмирить свои эмоции.

– Мира, не закрывайся от меня, пожалуйста.

– Нам с ним напророчено быть вместе, но эта любовь нас уничтожает. – По моим щекам снова потекли слезы.

– С чего же все началось? Мира, он что-то сделал? Не молчи!

– Предательство – как незаживающая рана, которая постоянно ноет. Когда мы ехали в это поселение, на нас напали Тени, и одна сущность проникла в него. Тогда я и познакомилась с Исаром. Помогла исцелить Арая мудрая женщина – Нану. Когда ему стало лучше, мы двинулись вперед, но он стал совсем другим. Потребовал у меня кулон богини, а когда я его отдала, усыпил меня. Проснулась я в каком-то шатре, повсюду были Тени, только живые. Оказалось, Арай и сам был Тенью, но не помнил этого. Сет приказал привести меня к нему.

– Мира, скажи, что они ничего тебе не сделали! Скажи! – Бару был в гневе. Таким никогда его не видела. – Я его убью, клянусь.

– Нет-нет! Они меня не тронули. Арай выменял мою жизнь на этот самый кулон, однако сила богини таилась совсем не в нем, а в ее маске. Тени не нашли ее, и Сахмет все же переродилась.

Бару сел со мной рядом, и я уткнулась в его плечо.

– Он не стоит твоих слез.

– Пожалуйста, обещай: Арай не узнает, что я тебе это рассказала.

– Сначала он отдает тебя Теням, потом приводит к Сету, читает дневник, обручается с Аларой. Что еще тебе нужно? Мира, подумай о себе, ну хоть раз подумай не о людях, не о нем, а о себе. Он для тебя опасен.

– Бару, что ты такое говоришь, вы же братья?!

– Я уже начинаю в этом сомневаться.

– Не говори так. Его воспитывали жестокие люди, он не знал ни любви, ни заботы. Пожалуйста, обещай, что ты не откажешься от него, что бы ни случилось.

– Мира, прошу, не бери с меня обещаний, которые я могу нарушить.

– Я просто хочу быть уверена, что он не останется опять один. И к Сету не он меня привел, а я сама пришла.

– Но из-за него, – покачал головой Бару. Я подняла на него зареванные глаза. – Хорошо, хорошо, только, пожалуйста, успокойся.

Он вытер с моего лица слезы своими горячими ладонями. Потом мы еще долго разговаривали, и мне постепенно становилось легче.

* * *

Шли дни, и наши люди стали заметно более сплоченными. Из отдельных племен сформировалась армия богини Сахмет. Но как бы я ни призывала богиню, она не слышала меня. Я перестала на нее надеяться и тренировалась до седьмого пота. У меня был золотой лук, но им могла воспользоваться только сама Сахмет. Люди верили в мою божественную силу, и мне надо было ее вернуть, чего бы это ни стоило. Даже если придется пройти сотни километров или спуститься в чистилище, я должна спасти своих людей.

Однажды я увидела, что все воины собрались в круг в центре лагеря: из-за их спин я услышала звон двух мечей. И начала пробраться туда через толпу. В середине сражались Бару и Арай, но их бой был совсем не учебным. Каждый со всей силы наносил удары сопернику. В глазах обоих мужчин читалась ярость.

– Что вы делаете? – закричала я. – Прекратите!

– Мира, уйди отсюда! – рыкнул Бару.

– Не уйду!

В этот момент Бару отвлекся на меня, и Арай ранил его в грудь. Рубашка Бару моментально стала багрового цвета. Я зажала рот ладонями, чтобы не закричать. И тут Бару собрал все силы и выбил меч из рук Арая. Они стояли и смотрели друг на друга. Бару швырнул свой меч в ноги Арая и стремительно пошел прочь.

Кинув осуждающий взгляд на Арая, я почти побежала следом за раненым Бару. Тот быстро скрылся в шатре. Его ярость чувствовалась даже на расстоянии.

– Вы с ума сошли оба?

– Мира, тебе лучше выйти, пока я не успокоюсь. – Бару провел руками по волосам и сделал глубокий вдох.

– При мне успокоишься! – твердо заявила я. – Можешь объяснить, что это было?

Но мужчина меня будто не слышал. Снял окровавленную рубашку и остался в одних обтягивающих брюках. Я отвернулась и взялась за край стола. Бару подошел ко мне, и я почувствовала тепло его тела.

– Ты что-то сказала?

– Я… я сказала, что вы сумасшедшие, – выдавила я и почувствовала, как он улыбается от моего смущения.

– Может, поможешь мне обработать рану? – Голос Бару стал низким и завораживающим, я ощутила его дыхание на своих волосах. Он просто стоял, не прикасаясь ко мне.

– Да, конечно.

– Но для этого тебе надо видеть меня.

– Хорошо, – процедила я и повернулась, но зажмурила глаза.

Бару не смог сдержать смех:

– Мира, я истеку кровью и умру. Открой глаза.

Я подчинилась и увидела рану на его груди. От жуткой картины закружилась голова, но я взяла себя в руки и бросилась искать бинты.

– Все нужное на полке, – помог Бару. – Мира, можешь не торопиться, у меня крови еще много.

– Как смешно!

Он улыбнулся. Я положила ткань на рану. Голова все еще кружилась.

– Только сама не упади в обморок.

Я закатила глаза и громко вздохнула. Потом решила осмотреть его тело. Мускулы были просто каменными, фигура – точеной. Я обрабатывала рану и чувствовала, как Бару смотрит на меня.

– Поможешь перебинтовать? Одному мне не справиться.

– Да, конечно, но тебе надо приподнять руки.

– Мира, я не могу, мне очень больно, – он поморщился.