Страница 44 из 69
Он выбежал из шатра. Я не смогла сдержать слез: никакая физическая боль не сравнима с тем, что я переживала.
Я пыталась быть полезной. Исар и Бару готовили отряды охраны людей, которые отправятся в подземный город. Все были заняты: кто-то собирал вещи, кто-то подготавливал все необходимое к обручению Арая и Алары. Еще немного времени, и люди отправятся в путь. После праздника.
– Мира, почти все готово. Как царица, ты должна присутствовать на их обручении.
– Бару, я не могу этого сделать.
– Мира, ты обязана, и учти: люди будут следить за каждым твоим движением.
Бару прав: все знают о наших прошлых отношениях и станут смотреть на меня.
– Ты прав, прав, как всегда. Я приду.
– Вот и хорошо.
Он поцеловал меня в висок и вышел.
Закат близился, в лагере началась суета, все вокруг готовились к празднику. Я никак не могла заставить себя выйти из шатра. Вспомнила наш день обручения с Алефом. Тогда я должна была выйти замуж за нелюбимого человека, а теперь мой любимый человек собирается обручиться с другой. Набия помогла мне одеться в белое, расшитое золотом длинное прямое платье с рукавами и протянула платок в тон. Но я отказалась от него и накинула на голову тот, что мне подарил Исар. Ткань красиво спадала мне на плечи.
– Очень красивый платок, госпожа.
Я нанесла несколько капель духов на волосы и вышла. Люди снаружи уже собрались и жгли костры. В толпе я увидела Исара – он пристально смотрел на меня, и я подошла к нему.
– Госпожа, – мужчина поклонился и смотрел на меня словно завороженный.
Началась церемония. Арай сидел рядом со старейшиной пустынников, самым пожилым и уважаемым человеком. Тот читал молитвы, а женщины племени пели протяжно и медленно вели к ним Алару. Она была в белом платье, укрытая белоснежным покрывалом. Ее усадили рядом с Араем. Он снял с невесты покрывало. Ее длинные волосы были заплетены в тугие косы, черные яркие глаза сияли, лицо и руки разрисованы хной. Я не чувствовала ног. Люди поглядывали на меня, а я стояла с гордо поднятой головой. Наконец, старейшина замолчал и перевязал красной лентой запястья Арая и Алары.
«Нет! Пожалуйста, кто-нибудь, остановите это все!»
Старейшина перерезал ленту клинком. Безмолвный крик раздался в моей груди. Его не заглушили даже женщины, которые громко запели и принялись танцевать. Уже обрученные встали, Арай взглянул на меня. Я смотрела на него не отрываясь. Он повернулся к Аларе и поцеловал ее в лоб. Мне показалось, что я падаю в бездонную пропасть. Ко мне подошел Бару и коснулся плеча. Я опомнилась.
– Заставил меня прийти сюда, а сам где был?
– Дела. Нам надо их поздравить, идем.
Я направилась следом.
– Примите мои поздравления, – первым поздравил Бару.
– Будьте счастливы. – Я произнесла это легко и, скорее всего, правда хотела сказанного, потому что любила Арая так, что желала ему только счастья.
– Мы искренне благодарны вам, царица, – склонила голову Алара.
– Так же искренне, как ты желала отравить царицу? И подмешивала ей яд? – Все опешили от слов Бару.
– О чем ты говоришь? – Арай в ярости шагнул к нему, но тот даже не пошевелился.
– Я говорю о том, что твоя новоиспеченная жена пыталась отравить нашу царицу.
Бару махнул кому-то рукой – и к нам подвели женщину. Я уже видела ее: она пекла лепешки и готовила еду для всех.
– Говори.
Она бросилась к моим ногам и зарыдала:
– Госпожа, простите, простите меня! Я сама не ведала, что делаю. Пощадите, прошу вас! – Я словно забыла, как разговаривать. – Мне приказала госпожа Алара.
– Замолчи. Замолчи! – взвизгнула та.
В этот момент все взоры были прикованы к новобрачной. Бару подошел к Араю и прошептал так, что все услышали:
– Она могла умереть, и ты бы потерял ее навсегда. Но ты и так это сделал!
От осознания произошедшего у меня закружилась голова, стало тяжело дышать, и я на ощупь нашла ладонь Бару.
Арай схватил Алару за плечи и принялся трясти.
– Это правда? Правда, скажи мне?! – Он был в ярости.
– Правда, но лишь из-за любви к тебе. Ты на меня ни разу не смотрел так, как на нее.
– Ты вообще понимаешь, что могла натворить? Я развожусь с тобой!
– Ты не можешь, не можешь так поступить! – в слезах кричала девушка.
– Или ты согласишься с этим и сама уедешь обратно в Каир, или тебя выгонят отсюда с позором. – Арай с силой оттолкнул Алару и ушел прочь.
– Арай! Я люблю тебя! – выкрикнула она, падая на песок.
Я не могла смотреть на это и побежала к себе в шатер. Столько мыслей в голове, одна хуже другой. Попыталась отдышаться, а следом вошел Бару.
– Когда ты все узнал? – накинулась я на него. Кричала, била ладонями в грудь, но он стоял неподвижно. – Бару, не молчи, прошу тебя! Когда узнал? Перед тем как они обручились, да?
– Нет, несколько дней назад.
– И ты ждал обручения?! Если бы ты сказал сразу, его бы не произошло!
– Да, ждал! Я каждый день борюсь с собой, чтобы не убить человека, который заставляет тебя страдать. Не могу видеть слезы на твоем лице, мне больно от этого, понимаешь, больно!
Бару развернулся и выбежал из шатра. Как мне со всем этим справиться?
Я ходила из стороны в сторону и через некоторое время немного успокоилась.
Заглянула Набия:
– Госпожа, можно я с вами тут останусь?
– Нет, ты должна уехать со всеми женщинами. Останутся только лекари.
– Но я буду вам полезна…
– Набия, ты и так много для меня сделала. – Я обняла ее, и она тихо заплакала. Мне тоже не хотелось с ней расставаться.
Было далеко за полночь, когда воины попрощались со своими семьями. Охрана окружила колонну уходящих. Бару стоял в самом начале. Я шла вдоль цепочки людей и прощалась с ними. Надо было подойти и к Бару, но я не могла даже поднять на него глаза. Злилась, ненавидела и в то же время уже скучала по нему: мы стали так близки. Он сам вышел из колонны и встал передо мной.
– Бару! Когда люди будут в безопасности, возвращайся в поселение.
– Как прикажете, царица. – Только так мы и могли теперь разговаривать. Он поклонился, вскочил на лошадь, и колонна двинулась.
Я пошла к себе, и у самого входа меня окликнул Арай:
– Мира, давай поговорим. Я правда ничего не знал.
– Я тебе верю, но уже ничего не изменишь. Оставь меня!
Я скрылась в шатре, но остановилась возле входа. Нас отделяло друг от друга лишь покрывало и целая жизнь.
– Мира, я не уйду, пока не поговорю с тобой.