Богиня палящего солнца

Арай сел напротив, достал фляжку с водой и протянул мне. Я сделала пару небольших глотков и сразу вернула ее, укуталась в покрывало и уставилась на пламя – оно завораживало. От чего всегда невозможно оторвать взгляд, так это от пламени и воды.

Арай протянул мне кусок сухого мяса и хлеб. Конечно, тот был не таким вкусным, как в нашей пекарне, а мясо – слишком соленым, и я отдала еду спутнику.

– Я не голоден, – заверил он.

– У меня есть еще две небольшие шоколадки.

– Ты куда собиралась-то? Шоколадки она взяла, надо же.

– Знаете ли, я не каждый день отправляюсь в пустыню! И вообще, я никуда не собиралась, это все вы! – Арай лишь усмехнулся. – Ладно, можно вопрос?

– Задавай.

– Почему у тебя всегда закрыто лицо?

– Я думал, ты спросишь об этом раньше.

– И все же?

– Ну хорошо, слушай. Пока мои предки жили в своем городе, они не особенно отличались от других народов. Браки заключались старейшинами, жених и невеста не видели друг друга до свадьбы, разводы не допускались. Женщины ходили с закрытыми лицами и головами, а мужчины – в длинных одеждах. Наш город процветал, но однажды произошла страшная катастрофа: город поглотили пески пустыни. Моему народу пришлось выживать. Скот погиб без пищи и воды, начался голод, а затем и болезни. Мужчины уходили надолго в пустыню в поисках оазисов и просто лучшего места для жизни, многие из них не возвращались. Так мы стали кочевниками. Люди теряли веру. Женщины больше не покрывали головы и не закрывали лица, мужчины стали грубыми и жестокими. Наши старейшины считали, что злые духи приходят на землю через мужские лица. С того самого времени и по сей день каждый мужчина стал закрывать лицо. Мы никогда не показываем свои лица, даже наши родные матери не знают, как выглядят их взрослые сыновья. Мужчина должен носить куфию с момента своего четырнадцатилетия. – Арай указал на свой головной убор.

– А что будет, если вы откроете лицо перед кем-то?

– Нам придется убить того, кто его увидит! Это наш долг. А если мужчина не смог такого сделать, то он должен покончить с собой.

– Это же шутка такая, да? – шокированная, спросила я. Арай в ответ молча вытащил длинный кинжал из своего сапога и показал мне, а потом убрал на место. Но я не испугалась его оружия: чувствовала, что он не навредит мне.

А после достала свой дневник.

Второй день моей новой жизни, и вот я уже угодила в древнюю пещеру со своим странным спутником. Если бы мне об этом рассказали еще неделю назад, я бы только рассмеялась этому человеку в лицо. Но сейчас мне не до смеха! А если мы не найдем тот город, потому что его никогда и не существовало? Останемся здесь навсегда, а я больше не увижу солнце? Не увижу отца?! Как же я по нему скучаю!

Часто задаюсь вопросом: кто мой спутник?

Возможно ли полюбить человека, не видя его лица? Иногда он такой заботливый и с ним ничего не страшно, а иногда мне кажется, что в нем сокрыта самая большая опасность для меня.

– Арай, извини, я устала, мне надо отдохнуть. А ты пока поешь. Не беспокойся, смотреть на тебя я не буду, не больно-то и хотелось.

Я убрала дневник в рюкзак, отвернувшись, свернулась в позе зародыша на куче песка и услышала, как усмехнулся мой спутник.

* * *

Раскаты грома сотрясали черное небо, тучи сгущались надо мной. Ветер собирал небольшие вихри из песка. Я услышала крики, от которых кровь стыла в жилах, люди бежали из города, хватая своих детей. Я побежала им навстречу, утопая в песке, и увидела, как из города повалил густой дым. Он заполонил все вокруг, попадал в легкие. Стало сложно дышать.

Гром гремел все яростнее. Стены, окружавшие город, начали трескаться и обваливаться, бежать я уже не могла и теперь просто ползла вперед на коленях. Мимо меня шла женщина. Я закричала, но моего крика не было слышно даже мне. Она все же увидела меня и побежала навстречу, что-то пытаясь сказать, но я не разобрала ни слова. Вдруг земля разверзлась, и весь город с грохотом провалился вниз.

Люди вопили, цеплялись за края пропасти и падали вослед ему. Я потянулась к женщине, но земля обрушилась вместе с ней. Небо захлестнуло пламя, я кричала, но и ничего не могла сделать.

Арай

Умереть! Это единственное желание, владевшее мной последние несколько дней. Я приготовился погибнуть, но не подчиниться. Раскаленный песок, в который меня закопали по шею, должен был стать могилой, но мои мучители не могли этого допустить. Тени – так они себя называли. Когда один из нас терял сознание, они выливали на него воду, чтобы привести в чувство. Капли скатывались по лицу и губам, и только это спасало от смертельной жажды.

– Ну же, давай! – Верзила в черном схватил меня за волосы. – Все сразу закончится, только присягни командиру!

Я из последних сил помотал головой. И он с размаху ударил меня тыльной стороной ладони. Боли уже не было. Я почувствовал, как кровь потекла по моему подбородку и от палящего солнца моментально запеклась.

– Выкапывайте его! И смотрите, чтобы не умер, он еще нужен командиру! – Тут у меня потемнело в глазах, и я отключился.

Меня привели в чувство уже привычным способом: плеснув в лицо водой. От испуга я вскочил. Опять арена! За последние шесть лет в лагере мало что изменилось. Песок, арена, клетка. Я схватил меч, мне тяжело было его удерживать, но я отражал удары – и по инерции меня откидывало назад. Ярость захлестнула меня, и я пошел вперед в надежде, что это будет мой последний раз. Я бил и изматывал своего противника, но он увернулся и выбил меч из моих рук. Тогда я резко наклонился, выхватил клинок из голенища его сапога – и тут же воткнул в шею. Противник упал на колени. Кто-то громко захлопал в ладоши.

Меня вновь потащили в клетку, там в темном углу кого-то избивали. Я вырвался, чтобы посмотреть: это оказался темноволосый мальчишка.

– Не трогайте его, отпустите! – Я бил и расталкивал негодяев, а когда силы закончились, просто закрыл его своим телом. Меня колотили палками по спине, от боли она онемела, и я уже ничего не чувствовал.

– Проснись, проснись, – раздался ее голос…

Мира

Я поняла, что меня кто-то трясет за плечи.

– Просыпайся, просыпайся, – послышалось следом, и я резко вскочила.

Передо мной стоял Арай. Я сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.

– Ты кричала. Тебе снился страшный сон?

– Да, – успокоившись, ответила я. – Ты что, вообще не спал?

– Почти что нет.

Я села и достала из рюкзака зеркало и расческу. Привела в порядок волосы и собрала их в тугой хвост.