Королева Костей

Глава 18

Кара не сразу сообразила, что болотники кричат на них, веля начинать поединок, но Лэйн не спешил. Она же сражалась с пробудившейся Тьмой, которая убеждала, что убийство рыцаря Сантаны, даже бывшего, это честь и привилегия. Героический подвиг во имя дела Растерзателя. Месть за каждого убитого морта. И начало тропы к возрождению мортов, к будущему на земле, освобожденной от альфарского владычества.

И все же два чувства мешали насладиться мыслями о том, что убийство рыцаря Сантаны — восстановление исторической справедливости и, вообще, правое дело. Во-первых, Кару терзал теплый ручей, к которому она водила лечиться раненого Лэйна в далеком прошлом. Звонкие воды того ручья слишком громко бурлили в ее голове, мешая темным мыслям о мести за погубленное будущее мортов. Во-вторых, ей мешал обычный страх, который жил в крови всех мортов перед рыцарями Ордена Сантаны. Как кот не станет в одиночку нападать на собаку, так и Кара медлила, не уверенная, что ее жизнерушительная магия сможет противостоять силе рыцаря, пусть и бывшего, но все еще верящего в правое дело героя Сантаны, который шестьсот лет назад убил Растерзателя и основал Орден борьбы добра со злом. И в этой борьбе Кара была злом, а ведь известно, что добро всегда побеждает зло.

Меч у Лэйна был тяжелее и длиннее, но рыцарь колебался, чем Кара и воспользовалась, напав первой. Еще секунду назад в голове царила пустота, граничащая с паникой, но минула секунда, вторая, и Кара поняла, что она все равно сделает то, что должна сделать.

Лэйн ожил, будто только и ждал ее первого шага. Будто ему тоже хотелось увериться в том, что Кара — зло, причем абсолютное.

Два первых удара он отбил вяло, третий парировал, а после четвертого перешел в атаку. Рубанул широким уверенным ударом, который мог лишить ее головы. Кара успела присесть, лезвие мелькнуло сверху. Дальше пошла игра. Лэйн пугал ее, нападая со всем своим мастерством, удерживал на расстоянии меча и не подпускал к себе, повторяя одни и те же движения — блок, быстрый выпад, отвод ее клинка. Кару даже затошнило от всего этого.

И вот снова ее лезвие скользнуло с диким скрежетом по его мечу, но он легко отвел его вниз. Она ударила, повыше, Лэйн перехватил ее клинок своим, дожал вниз, вывернул запястье правой руки вперед и вырвал оружие у нее из рук.

Зрители — хозяева и рабы, зашумели, толпа задвигалась, загудела, но Кара слышала лишь стук своего сердца, жар костров и голос Тьмы, который велел заканчивать.

— Всего лишь еще один рыцарь, — нашептывала Тьма в Каре. — Каких было много, каких будет много.

Ночные звуки лагеря смертников вдруг разбил отчаянный лай собак, который позволил Каре вернуться к себе. Встревожились не только псы, но и чуткие крылатые существа на плечах болотников, а через пару секунд хозяева и вовсе потеряли интерес к бою на площадке и принялись сгонять рабов-зрителей к одной из хижин. Ожили стражники на вышках, в поселке замелькали факелы, послышался звук копыт и резкие голоса.

Чужаки! И явно не те, кто привез очередную партию рабов. Голоса вторгшихся в ночной лагерь звучали уверенно и громко, они приказывали, а не просили гостеприимства. Говорили по-альфарски, в воздухе разлетались тревожные слова:

— Война! В королевстве началась война!

Всадник влетел в освещенный пламенем круг, словно демон ночи. Для Кары демоном он и был, ведь к болотникам пожаловали не просто альфары, а сам Орден Сантаны. Черный плащ рыцаря говорил о его высоком статусе. Если вначале хозяева болот и кричали на ночных вторженцев, то, разглядев, кто именно пожаловал, присмирели, слезли со своих зверей и отвешивали поклоны, не ленясь гнуть спины до земли. В их раболепном преклонении перед рыцарями Сантаны виднелось то же безумие, что болотники творили по отношению к мертвецам, да и к живым людям тоже.

— Морты подняли восстание, — объявил рыцарь, доставая письмо и протягивая его одному из болотников, очевидно, главному. Для Кары все мучители выглядели на одно лицо, но, очевидно, различия имелись, и представителям Ордена они были известны.

— Согласно королевскому указу, все рыцари Сантаны, приговоренные к рабству за измену и другие прегрешения, освобождаются от наказания и вызываются на службу. Сколько рыцарей осталось в живых на сегодня?

— Одиннадцать, господин, — хрипло ответил болотник, и дрожь в его голосе не была связана с вторжением в его болотное царство. В нем звучал страх. Уж кого, а болотников Кара трусами не назвала бы, но, возможно, она просто что-то о них не знала. Как не знала, что бывших рыцарей здесь, оказывается, считали.

— Забирайте всех, — добавил хозяин болот. — Возьмите и нас! Насколько сильно зло? Когда это случилось?

— Вы нужны нам здесь, — кивнул ему рыцарь. — Ваше дело несоизмеримой важности. Если рухнет стена, с вашей работой не справится никто. Взамен рыцарей мы пришлем новых рабов. Восстание подняли все чернецы — на севере, юге, но особенно полыхает в центральных деревнях в районе Тихого леса. Захвачены около тридцати человеческих поселений, включая город Бургон. А также замок Ордена Сантаны.

— Оплот Сантаны захватили морты? — голос у болотника прервался. Такое, видимо, и представить было трудно.

— Да, потому и собираем всех, кто умеет управляться с санкристием. Замок захватили три дня назад, и предатель, который сдал сердце Ордена, уже наказан. На стороне повстанцев выступил Кеджар, который прислал наемников, но нас больше волнуют отряды мортов с пыярами. Прасал ордена и стал тем самым предателем. Это он долгое время пресекал слухи о появлении чудовищ в Тихом лесу, и ничто не мешало мортам возрождать пыяров. Против них у нас только санкристий. Армия повстанцев пока малочисленна, но она идет на Имаргон. Королевские войска сейчас плотно застряли в боях на южных границах с Кеджаром. Королева отправила личную гвардию из Ардора, часть войск также сняли с фронта, но, когда они подойдут, Имаргон может быть захвачен.