Королева Костей

Глава 14

Впереди маячили огни ее новой тюрьмы, которую Ягар считал «адом на земле». Не город и не деревня, поселение выглядело хаотичным и удручающим. У этого места и названия-то отдельного не было. «Болота Кальмы» объединяли земли от северо-восточных границ Альфарского королевства до юго-запада Тардара и представляли из себя, собственно, болото. Удушающее, бездонное, смердящее. Насколько поняла Кара из перешептываний рабынь во время пути, поселение здесь было только одно. То, на которое она сейчас смотрела.

Из утреннего тумана проступали кособокие хижины из тростника без окон и дверей, но с огромными щелями в стенах. Хижины рабов отличались от хижин хозяев тем, что были больше, так как вмещали человек по сто, и стояли прямо на воняющей испарениями земле. Дома, в которых обитали болотники, располагались на сваях, имели лестницы и пристройки для ездовых собак и буйволов, которых Кара никогда раньше не видела. Примерно пять десятков хижин вытянулись в линию, насколько хватало взгляда влево и вправо. Ширина этой линии не превышала двух домов, но чаще всего, состояла из одной постройки. Хижины служили границей, отделяющей сушь от топи.

Вначале Каре показалось, что курились соломенные крыши, но то поднимались сизые и бледно-зеленые испарения, сочившиеся из болота, которое подступало к стенам домов. Рабов привезли рано утром, еще до рассвета, но небо уже посветлело, позволяя разглядеть нерадостную картину ее ближайшего будущего. Внимание привлекали высокие сторожевые башни из тростника с лучниками на открытых площадках, а также огромные собаки, бродившие стаями между домов. К их группе сразу подвели несколько крупных псов, очевидно, вожаков, которые тщательно обнюхали каждого раба. Кара посмотрела в глаза одной из собак, не увидела в них ничего, потом взглянула на лучников, для которых все рабы уже были мертвецами, оглянулась назад. Там вздымался чужой непроходимый лес. Побег казался безумием. К тому же, у нее здесь имелось дело.

Когда ее колени почувствовали местную землю — еще там, у фургона, Кара поняла, что попала в правильное место. Здесь много раз умирали, а жирная грязь под ногами была перемешана с человеческими и животными останками. Она чувствовала себя корнем сорняка, который после длительной засухи впитал первые капли дождя. Ее черный одуванчик еще не очнулся от мертвецкой спячки, но Кара чувствовала, как с каждой минутой пребывания в этих проклятых землях разбивается вдребезги дело Ягара. Все то, от чего он ее ограждал, жадно тянулось к ней со всех уголков этого пропитанного влагой мира, но прежде всего — из земли.

А еще Кара сразу почувствовала клуатон, и его здесь было много. Разрушенные алтари мортов звали ее со стороны болот, обещая награду и скорое возвращение домой.

Приди к нам, вспомни, мы тебя ждали, звали они. Кара не знала, был ли среди них Первый Купол, но была уверена, что, по крайней мере, торговец Сатис останется довольным. Она завалит его клуатоном. Чтобы бороться с Асхаром, Каре нужны были союзники, пусть и временные. Сатис казался идеальным партнером хотя бы потому, что его интересовали деньги, а она была способна его озолотить.

Кара нащупала в кармане ухо деда и велела себе крепиться. Интуиция подсказывала: первые дни на болотах будут самыми трудными, но она должна выстоять. Ради деда и ради того будущего, которое их ждало. Они уедут в Тардар — сами или с помощью тех, кого она подкупит. Наконец, Кара поверила в себя достаточно, чтобы смело шагнуть в барак, где ей предстояло жить.

На Лэйна она не оглянулась, хотя чувствовала, что тот на нее смотрел. Кара еще не решила, должна ли ему за помощь в дороге. В конце концов, это благодаря ей он сейчас был жив. И это его проблемы, если он хотел сдохнуть в тюрьме своего ненаглядного Ордена.

Их привезли рано, остальные рабы в бараке только просыпались. Пол, устланный полусгнившей соломой, сверху — длинные ряды таких же неопрятных циновок. На испуганных лицах рабынь выражался весь спектр негативных чувств: от страха до ненависти. Стоявший в бараке запах говорил о болезнях, голоде, грызунах и нечистотах. Отхожее место у прохода представляло собой зловонную дыру, закрытую тряпкой. Личных вещей у рабынь не имелось, а обноски на грязных телах, скорее всего, были тем, в чем их сюда привезли.

Ее собственная юбка порвалась во многих местах, как и рукава рубашки, которые буквально болтались на нитях. Еще в дороге рослая кеджарка отобрала у нее сапоги, и пока Кара не придумала, как забрать их обратно. Они были в разных весовых категориях, к тому же боевой опыт кеджарки-воительницы заставлял Кару опасаться открытых конфликтов. Она умела драться, но события последних дней научили ее, что в некоторых случаях лучше уступить. Например, отдать сапоги, зато остаться с зубами. Кара видела, как кеджарка изуродовала лицо девушки, которая не захотела отдавать меховой жилет. Несчастная до сих пор плевалась кровью, а в ее рту не осталось ни одного целого зуба. Та Кара, которая бросилась на рыцарей Сантаны в Тихом Лесу, осталась в прошлом. Новая Кара предпочитала сидеть тихо и ждать. Ждать своего часа.

— Это барак, — сказал болотник, носивший, как и другие хозяева, длинный плащ с капюшоном, маску на лице и тяжелые перчатки по локоть. — Я Усай, и я буду убивать всех, если все не подчинятся. Сначала тут, потом работа. Вечером еда. Ночью сон. Утром еда. Мой Покрыль следит везде.

Он указал на полуптицу-полумышь, сидевшую у него на плече. Каре эта тварь сразу не понравилась, впрочем, как и собаки, и буйволы. Ей показалось, что Покрыль уставился сразу на нее. Будто именно она мечтала здесь о побеге.

Усай обращался ко всем сразу, говорил криво, неграмотно, зато доходчиво.

— Женщины копать глину и таскать кости, мужчины рубить лес, носить стволы. Это работа.

Пока новенькие молча таращились на гнилые циновки и грязные тела, в барак протолкались еще двое болотников с хлыстами в руках. Изнемогая от жары, Кара могла только гадать, как местные ходили закутанными в длинные плащи и не умирали от теплового удара. А ведь еще и утро толком не началось. При виде болотников с хлыстами рабыни принялись торопливо подниматься с циновок, и тут приоткрылась первая дверь ада.