Страница 36 из 101
— Не могут, — уверенно покачал головой дед. — Тут какое-то другое объяснение. Твой Асхар Ландэр — дешевый циркач, не имеющий ничего общего с истинным слугой Растерзателя.
«Он не мой», — хотела огрызнуться Кара, но Ягар ее перебил.
— Неважно, откуда здесь появилась Шига, надо убраться отсюда поскорее, пока она не вымыла своей грязью мертвые косточки у нас из-под ног. Вот тогда мы и станем еще двумя черепушками у нее в прическе. Шиги Нечистоплотные создавались из человеческих грехов, а замешаны были на самовлюбленности и гордыне. Впрочем, что мне тебе объяснять. Давай к делу. Поройся в земле. Нам нужны любые мертвые насекомые. Тела млекопитающих подошли бы лучше, но где их тут взять. В общем, копай червей и жуков, дави их, бросай в эту жижу, по ним и будем отступать. Иначе никак.
— Может, она сама уйдет? — с надеждой спросила Кара. — Если не видит нас, то вдруг ей наскучит тут стоять.
— Раньше одна Шига могла затопить грязью целый город, — задумчиво произнес дед. — Некромант Растерзателя выбрасывал ее у ворот крепости, и она начинала ползать вокруг стен, заливая грязью ров. Ее нечистоты быстро высыхали под солнцем, создавая вал, направляющий грязь на городские улицы. Мы с тобой морты, потому не чувствуем зловония. Будь на нашем месте человек, давно потерял бы сознание от одной вони. Шига отравляла собой все водоемы и источники, кромсая воинов, как это дерево. Эту тварь сотворить сложно, только Растерзатель и еще один некромант были способны на подобное колдовство. Я понятия не имею, что это такое стоит сейчас перед нами, но надеюсь, что это лишь жалкое подобие древней Шиги. Наклоняйся и ищи насекомых. Если я двинусь, то точно рухну.
Время утекало, как грязь у нее между пальцев, Ягар терпеливо ждал, Шига заинтересовалась было черепом волка, но он по какой-то причине не годился для ее прически, и кость вернулась на место. Кара разглядела, что внутри черепа прятался клок серебристой паутины — он и создавал эффект, будто светилась глазница. Наконец, она показала деду пару дождевых червей, личинку жука навозника и гусеницу, когда-то мохнатую, но после купания в грязи ставшую такой же гладкой, как и червяк. Гусеница обожгла ей ладонь. Некоторые насекомые, уже впавшие в зимнюю спячку, слабо шевелились.
— Чего ждешь? — отчитал ее дед за медлительность. — Дави их и бросай на тропу. Надо убираться, пока другие немертвии не объявились.
— А могут быть и другие? — вытаращила глаза Кара. — Откуда?
— Не мне знать, но за Шигой часто гудзии следуют. Для защиты от них нужна плоть мертвеца — это как минимум. Мне не хотелось бы тебя убивать.
Кара решила не спрашивать, кто такие гудзии, и приступила к делу. Казалось, что червяки плюхаются в грязь оглушающе громко. От гусеницы на ладони остался волдырь, поэтому Кара наступила на нее первой, потом перешла на жука, уступив место деду. Ягар, хоть и вцепился в ее ладонь, но равновесие держал. Оставив деда стоять на жуке и гусенице, Кара вернулась за останками крысы и птички, чувствуя себя грязно и внутри, и снаружи.
Они удалились на пару метров, когда Шига вдруг засуетилась и принялась кружить по грязи, с каждым разом делая круг шире. Звериные черепа в ее прическе напряженно глядели в сторону Кары с дедом. Старик, идущий впереди, что-то почувствовал, оглянулся на Шигу, потом взглянул на внучку, уже не пряча страх.
— Ты забыла раздавить червяка, — бросил он, глядя расширенными от ужаса глазами на золотистый кокон, ползущий к ним. Кара была уверена, что Шига могла убить их и не меняя положения, но по какой-то причине той захотелось приблизиться.
— Я его на две части разорвала, — мрачно прошептала Кара.
— Так это ж червяк, — протянул дед таким тоном, словно сказал прописную истину, которую должны знать все. — Выжил. А нам конец.