Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия

Глава 15

«Сложно не принять решение,

а пережить последствия…»

Какое-то время приятель молчал, а потом, тряхнув лохматой головой, заявил:

– Не, не пойду я в ваш колледж, там явно учат чему-то не тому. Где та наивная и добрая девочка, которая уехала в Хоуптон три недели назад? Откуда взялась эта ушлая красотка со странными идеями?

У меня были ответы на все эти вопросы, но, к счастью, Саймон их от меня не ждал, так что я с чистой совестью промолчала.

– Ты не ответил, – я улыбнулась репортёру, который – вот ни секунды не сомневаюсь – уже лихорадочно просчитывал все возможные варианты развития событий и прикидывал, что он сможет с этого поиметь.

– А ты хочешь предложить мне что-то из этой области, о прекрасная незнакомка?

– Отвечать вопросом на вопрос невежливо, – попеняла я ему, но Саймон вполне предсказуемо не обратил на мой упрёк ни малейшего внимания.

– Можно сказать и так, – я внимательно на него посмотрела. – Вопрос в том, насколько я могу тебе доверять, Саймон.

По взгляду, который бросил на меня приятель, я поняла, что шутки кончились и сейчас начнётся серьёзный торг. Я и сама себе не смогла бы внятно объяснить, что заставило меня завести с Саймоном этот непростой и во многом даже опасный разговор. Но внутренний голос уверенно говорил мне, что в этом вопросе я могу мистеру Миллзу доверять.

Одной мне всё равно не справиться: я, увы, не мисс Марпл, не Тоня Остапчук из «Некрасивой подружки» и даже не донцовская, прости Господи, Даша Васильева – любительница частного сыска. Это они щёлкают детективные задачки на «раз-два-три», а я одна точно подобное не потяну. Мне нужен сообщник, причём, желательно, имеющий хоть какой-то опыт в подобных вопросах.

– Выкладывай, – коротко велел Саймон, отбрасывая в сторону маску раздолбая и растяпы, – а я подумаю, что тебе ответить. И не переживай за сохранность информации, Мэгги: когда надо, я умею молчать. Это тоже часть моей профессии.

– Дело в том, – тщательно взвешивая каждое слово, начала я, – что дядя Кевин оставил мне достаточно приличное состояние…

– Насколько приличное? – перебил меня Саймон. – Вполне неплохое, очень неплохое или офигеть какое большое?

– Офигеть какое, – кивнув, призналась я, – и предупредил меня о том, что могут найтись желающие его… не то чтобы отобрать, но сделать так, что оно достанется не мне. И среди них некий дальний родственник, мистер Александр Смолл, о котором лично я впервые узнала из дядиного письма. Если со мной вдруг что-то случится, всё достанется ему.

– А с тобой может что-то случиться?

– Ну, Саймон, я же не бессмертная, – невесело усмехнулась я.

– И что ты хочешь от меня? – серые глаза смотрели внимательно и спокойно, и внутри меня разжалась какая-то пружина. Наверное, я просто до жути устала справляться со всеми проблемами самостоятельно, когда не с кем даже просто обсудить или поделиться, не то что получить поддержку.

– Я бы хотела, чтобы ты узнал как можно больше о трёх мужчинах.

– Соблазняешь меня журналистским расследованием? – ухмыльнулся Саймон.

– Не без того, – я вдруг почувствовала, что отчаянно, до дрожи в руках, хочу, чтобы он согласился, – что скажешь?

– Алекс Гилмер, Джастин Холмс – это понятно, они новенькие, – Саймон побарабанил пальцами по столику, – а третий кто?

– Дик Саммерс.

– О как! Ты же вроде как с ним того… – тут приятель непонятно пошевелил в воздухе пальцами.

– И ты туда же? Нет у меня с ним ничего, ясно?

– Нет так нет, чего ты шумишь, Мэгги? И что ты от меня хочешь?

– Узнай, пожалуйста, те ли они, за кого себя выдают? Если с ними всё в порядке, я буду только рада! Мне эти тайны Мадридского двора вообще ни к чему, у меня и без них забот столько, что голова кругом.

– А почему Мадридского? – удивился Саймон. – У них же вроде парламентская республика, нет разве?

– Это такое устойчивое выражение, – мысленно отругав себя в очередной раз, улыбнулась я, – в Хоуптоне услышала от одной из студенток.

– Ну если в Хоуптоне, то тогда конечно, – не стал спорить Саймон, – забавное выражение, надо запомнить.

– Ты согласен?

– Пожалуй, да, – задумчиво кивнул приятель, а я почувствовала, как с моих плеч упала гора размером примерно с Эверест, – но при условии, что это – в случае обнаружения каких-либо сюрпризов – будет мой эксклюзив. Думаю, кроме нас двоих никому не нужно знать, что мы задумали.

– Я только за, – тут же согласилась я, – мне, как ты понимаешь, тоже публичность ни к чему. Вдруг дядя Кевин ошибся, и мистер Смолл и не планирует прибирать к рукам моё наследство и вообще живёт себе тихонечко где-нибудь далеко и знать обо мне ничего не знает? А помощник старшего констебля и владелец торгового центра – просто совершенно обычные люди? Может же такое быть, правда?

– Может, конечно, – согласился Саймон, правда, не слишком уверенно. – Значит, так, Мэгги, – он наклонился вперёд, – общаешься с ними со всеми как ни в чём не бывало, а я потихоньку начну наводить справки. Спешка тут ни к чему, как мне кажется, да и подозрительно это выглядеть не должно. Так что занимайся своим карнавалом, а я поговорю с мистером Рейклингом насчёт тебя. Думаю, он не откажет – тема достаточно выгодная. Кстати, а почему ты решила мне довериться? Вдруг Александр Смолл – это я?

Вопрос прозвучал вроде бы шутливо, но глаза Саймона были серьёзными. Пожалуй, таким сосредоточенным я его ещё ни разу не видела. И тот же внутренний голос, который подсказал мне поговорить с репортёром, сейчас настоятельно советовал не врать. Ну, хотя бы постараться…

– Мне не справиться самой, – тихо, но твёрдо ответила я, – а у тебя есть и опыт, и возможность. Мой поступок можно, наверное, назвать жестом отчаяния, Саймон… Просто мне не к кому больше обратиться. Так что теперь мне остаётся только надеяться на то, что я в тебе не ошиблась. Наверное, если бы ты не присел за мой столик, я специально не стала бы тебя искать, точнее, просто не подумала бы о тебе в этом отношении. А теперь… ну вот так сложилось, Саймон.

– Только сегодня утром я мечтал, чтобы моё рутинное и скучное существование что-нибудь нарушило бы, – сообщил репортёр, – и вот – пожалуйста! Может, там, – тут он указал куда-то наверх, – таки кто-нибудь есть?

– Если говорить конкретно о нашем деле, то это, скорее, оттуда, – я показала на землю, – что-то подсказывает мне, что тут дело нечисто.