Страница 24 из 249
Глава 9
«Я вам помогу, ребята.
Я буду командовать!»
– Большое спасибо, миссис Доршер, – я благодарно улыбнулась председателю клуба, – а теперь позвольте мне ещё раз кратко изложить концепцию карнавала. Потом я буду готова выслушать ваши вопросы, предложения и буду искренне за них признательна.
Видимо, моя манера говорить несколько отличалась от привычного стиля Мэгги, так как мисс Оливия взглянула на меня со смесью удивления и одобрения, а мистер Колгрив недовольно поджал и без того узкие губы.
– Концепцию… – проворчал он, – если подготовка не на должном уровне, то как ни назови…
– Для того, чтобы поговорить о подготовке, я и пришла, мистер Колгрив, – подавив раздражение, отозвалась я, – во избежание непонимания и для достижения наилучшего результата. Литературный клуб обладает немалым влиянием на образованную часть населения Блайзбери, поэтому оргкомитету карнавала совершенно необходима его поддержка. К тому же кто если не вы, люди, действительно глубоко разбирающиеся в литературе, может помочь нам советом?
– Оргкомитету? – переспросила миссис Доршер. – Разве не ты одна всем этим занимаешься?
– Нет, конечно, – я позволила себе улыбку, – если готовить мероприятие всерьёз, на достойном уровне, чтобы не было стыдно перед другими городами и перед гостями из Хоуптона, то одному человеку тут не справиться. Я осуществляю общее руководство, и хотела спросить, не пожелаете ли вы также прислать своего представителя в оргкомитет карнавала?
– Это разумное решение, – кивнула мисс Патридж, покровительственно похлопав меня по руке, – мне чрезвычайно приятно видеть в столь юной леди такой разумный подход к ведению дел. Полагаю, мы пришлём своего представителя, верно, Дороти?
– Конечно, – подтвердила миссис Доршер, – мы ещё обсудим это, а сейчас у меня есть несколько вопросов по поводу праздника как такового.
Следующие полчаса превратились для меня в сплошной допрос такой интенсивности, какая не снилась ни одному полицейскому в моём прошлом мире. Любители литературы хотели знать всё: ориентировочное количество участников, состав жюри, призы, освещение в прессе и множество других вопросов. Какой-то информацией я владела, о какой-то предпочла умолчать, о чём-то не имела ни малейшего представления, а некоторые моменты мне даже не приходили в голову. Например, вопросы безопасности: с кем их обсуждать? Со старшим констеблем или сначала с мэром? С газетами нужно договариваться или это произойдёт само собой? Кто будет официальным спонсором, а кто просто участником? Будет ли участие для жителей других городов бесплатным? Кто будет заниматься вопросами украшения? К концу разговора голова у меня шла кругом: я только успевала фиксировать в блокноте моменты, требующие решения. Господи, Мэгги, где была твоя голова, когда ты согласилась возглавить этот бедлам?!
– У меня остался последний вопрос, – откинулся на спинку стула мистер Колгрив, – кто станет председателем жюри? Полагаю, эту почётную, но очень непростую обязанность должен взять на себя человек опытный, уважаемый в Блайзбери и окрестностях, дабы ни у кого не возникло даже тени подозрений в его необъективности.
– Разумеется, ты намекаешь на себя, Генри? – фыркнула миссис Киппи, которая, как я успела заметить, не упускала ни одной возможности задеть или уколоть толстяка Колгрива. Интересно, какая кошка между ними пробежала? Мэгги никогда об этом не задумывалась, а зря: чтобы добиться успеха, нужно быть в курсе не столько официальных событий, сколько подводных течений и подковёрных игрищ. Ну ничего, постепенно я со всеми этими нюансами разберусь. Пусть сама я в этих забавах не участвовала, но от отца и Юры, да и от мамы наслушалась всякого.
– Председателя жюри мы выберем путём открытого голосования, – мило улыбнувшись, сообщила я и с трудом сдержала улыбку, увидев, с каким искренним изумлением посмотрели на меня все без исключения участники литературного клуба.
– Что ты имеешь в виду, дорогая?
Мисс Патридж озвучила вопрос, читавшийся на лицах всех присутствующих, включая примороженного мистера Лорминга. Было такое впечатление, что на их глазах с предложением выступила, предположим, настольная лампа. Ничего, господа, привыкайте: активной, но воспитанной в традициях полного подчинения старшим Мэгги больше нет, зато есть я. И не важно, что об этом никто не знает: спишем всё на тлетворное влияние Хоуптона с его прогрессивными идеями. Есть же в нём хоть какие-нибудь прогрессивные идеи? Наверняка есть! Вот их я и нахваталась… Нет, я ни в коем случае не собираюсь выступать разрушителем традиций, но и безропотно следовать указаниям других тоже не стану. Может, мы с Мэгги вообще потом карьеру делать задумаем, кто знает! Не политическую, конечно, и в рамках Блайзбери, но тем не менее. Но это вопрос не завтрашнего дня…. И даже не послезавтрашнего.
– Мы поставим в холле библиотеки ящик, в который каждый желающий сможет положить листочек с именем человека, которого хотел бы видеть в жюри. Тот, кто наберёт наибольшее число голосов, станет его председателем. Следующие четыре человека, набравшие соответствующее количество баллов, войдут в состав жюри. Ну и двое в резерве на случай, если кто-то, не приведи Всевышний, заболеет. Так мы исключим любую возможность ошибки, ведь горожане сами выберут тех, кому доверяют. Объявление с соответствующей информацией опубликуем в газетах и повесим на двери библиотеки.
В комнате повисла тишина, даже муха, до этого негромко жужжавшая где-то под потолком, притихла, пытаясь осмыслить свежую до полного безобразия идею.
– А мне нравится, – неожиданно улыбнулась миссис Доршер, – это исключит любые дрязги, с которыми мы сталкиваемся каждый раз, выбирая жюри для того или иного конкурса. Скажи, дорогая, неужели ты сама это придумала?
– Нет, что вы, миссис Доршер! – смущённо замахала руками я. – Это нам рассказывали на занятиях. Я ведь училась заочно в Хоуптонском экономическом колледже на отделении библиотечного дела, и последние три недели провела там, слушая лекции, посещая семинары и сдавая выпускные экзамены. Вот на одном из семинаров нам и рассказали о таком способе работы с общественным мнением. Я даже обещала преподавателю прислать потом отчёт о результатах.
– Ох уж эти нововведения! – недовольно фыркнул мистер Колгрив, поняв, что ему при таком раскладе не светит даже просто место в жюри, не то что кресло его председателя.