Страница 198 из 249
– Взамен я предлагаю вам поучаствовать, – перебила я его, переходя в наступление. – Например, с финансированием главного приза или с привлечением спонсоров. Поучаствуйте в ярмарке, помогите организаторам, покажите всем, что вы приехали сюда с добрыми намерениями. А потом мы поговорим серьёзно.
Он смотрел на меня долгую минуту, и в его глазах читалась смесь раздражения и невольного уважения.
– Что ж... Договорились. Вы умеете удивлять, мисс Стюарт. Первый раунд остался за вами. Но игра ещё далека от завершения.
– Не сомневаюсь в этом, – улыбнулась я, – главное, чтобы она велась честно, не так ли, мистер МакКиллиан?
– Просто Юджин, – он взял мою руку и поднёс к губам.
– Тогда я прошу меня простить, мне пора, – я поднялась из кресла и улыбнулась тоже поднявшемуся мужчине, – всего доброго, Юджин, и подумайте об участии в ярмарке.
– Непременно, – ответил он со странным выражением, – всего доброго, Маргарет.
Я развернулась и вышла из гостиной, чувствуя спиной его тяжёлый, оценивающий взгляд. Ужасно хотелось оглянуться, но я прекрасно понимала, что делать этого не нужно, если я не хочу обнулить произведённое впечатление.
Разговор вымотал меня до предела. Я чувствовала себя так, как будто целый день таскала тяжеленные коробки с книгами.
Джастин ждал меня у стойки администратора, лениво листая какой‑то журнал и слушая щебет Линды. При моём появлении он тут же извинился перед девушкой и торопливо пошёл мне навстречу. Одного взгляда на моё лицо ему хватило, чтобы понять: всё прошло... сложно.
– Поехали домой, – тихо сказала я. – Потом всё расскажу.
– Главное, что ты вообще оттуда вышла, – кривовато усмехнулся Джастин, – с остальным разберёмся, не в первый раз, верно?
Всю дорогу до моего дома мы ехали молча. Я смотрела в окно на проплывающие мимо улицы Блайзбери, а Джастин лишь изредка поглядывал на меня, но не задавал вопросов. Он понимал, что мне нужно время, чтобы переварить и как‑то систематизировать услышанное.
Дома меня ждали: Алекс мерил шагами гостиную, а Саймон сидел в кресле и нервно барабанил пальцами по подлокотнику. При виде меня они оба замерли.
– Ну что? – первым не выдержал Саймон. – Как всё прошло? Он тебе угрожал?
Я вкратце пересказала им суть разговора: про предложение денег, про завуалированные угрозы и про то, как я назвала имена Трондайка и Надашди. Когда я дошла до того, как договорилась об отсрочке до конца ярмарки и предложила МакКиллиану поучаствовать в ней, Алекс удовлетворённо кивнул.
– Отличный ход, Мэгги. Ты всё сделала правильно.
– Да, ты молодец, – поддержал его Саймон. – Выиграла нам время, а это сейчас главное.
Но что‑то в их поведении меня настораживало. Складывалось впечатление, что они чем‑то удивлены, и это «что‑то» – не мой рассказ.
– Что? – я упёрла руки в бока. – Выкладывайте. Что я пропустила?
Алекс и Саймон переглянулись.
– Видишь ли, Мэгги, пока тебя не было, тут кое‑что произошло, – осторожно начал Алекс.
– Точнее, кое‑что принесли, – поправил его Саймон, вскакивая с кресла. – Пойдём, покажу.
Он повёл меня на террасу, и я увидела на столе огромный букет чайных роз и большую, элегантно упакованную коробку дорогих конфет.
– Это ещё что такое?
– Их доставили минут через десять после того, как вы с Джастином ушли, – пояснил Алекс. – Курьер был не из местных: приехал на мотоцикле, а я раньше как‑то не замечал в Блайзбери посыльных на столь дорогом транспорте.
Саймон поднял с пола маленький белый конверт, который выпал из букета.
– А это было приложено к подарку.
– Как‑то я в последнее время с большим подозрением отношусь ко всяким запискам, – проворчала я, не торопясь разворачивать послание.
– Мы уже посмотрели, извини, – сказал Саймон, но раскаяния в его голосе я как‑то не услышала. Я взяла конверт и вытащила карточку, на которой каллиграфическим почерком было выведено:
«Маргарет, надеюсь, пятничное недоразумение не оставило у вас дурных воспоминаний. Я был непростительно неуклюж, но не оставляю надежды загладить свою вину.
С искренним почтением, Кристофер Эшворт».
– Мэгги, не сочти меня невоспитанным провинциалом, но Кристофер Эшворт – это кто? – Саймон смотрел на меня с искренним интересом, в то время как Алекс хмурился и явно был недоволен появлением на горизонте какого‑то незнакомого Кристофера.
– Да я кроме имени про него ничего не знаю, – я пожала плечами, – он чуть не сбил меня на своём мотоцикле, когда я в пятницу вечером переходила Вестминстер‑стрит. Мне, правда, он показался достаточно подозрительным, но потом я со всеми этими делами и встречами про него благополучно забыла.
– А что тебе показалось подозрительным? – тут же спросил Джастин, внимательно рассматривающий записку. – Это может быть важным, Мэгги.
Я сосредоточилась и постаралась вспомнить все детали, которые смутили меня во время разговора с мистером Эшвортом: и слишком чистый мотоцикл, и чрезмерное желание пригласить меня куда‑нибудь, граничащее с назойливостью, и общее впечатление.
– Не знаю, почему такой эффектный парень вызвал у меня только негатив, – виновато вздохнула я, – просто в нём всего было «слишком». Понимаете? Слишком красивый, слишком вежливый, слишком галантный, слишком… в общем, всё – слишком. К тому же он явно был раздосадован тем, что я не купилась на его обаяние. А если ты действительно просто проезжаешь через город по пути из Хоуптона в Гейтсхед, то какое тебе дело до девушки, которую ты чуть не задел своим мотоциклом. Убедился, что всё в порядке, извинился – и всё, езжай себе спокойно дальше. Разве нет?
– А теперь он присылает тебе букет и конфеты, – задумчиво потёр подбородок Джастин, – хотя, по идее, уже давным‑давно находится в Гейтсхеде или даже дальше. Мне это не нравится, Мэгги.
– Мне тоже, – признался Алекс, – и дело даже не в том, что неизвестный красавчик пристаёт к моей невесте, а в том, что он появился очень вовремя. Не для нас, а для того же МакКиллиана. Не знаю, как вы, а я в такие совпадения не верю.
– Так, спокойно, – решительно заявил Джастин и потёр руки, – Мэгги, отойди и не маячь. Саймон, давай поближе и прихвати блокнот, Гилмер, присоединяйся, будешь голосом разума.
– Ага, то есть вы будете разбираться с букетом и конфетами, которые принесли мне, делать вы это будете на моей кухне, поедая моё же печенье, а я должна отойти и не мешаться?! Джастин, ты ничего не перепутал? Нет?!