Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия

Глава 11

«– Ты просишь меня помочь отношениям, основанным на лжи и недоверии?

– Да.

– Отлично! Когда и где?»

© «Доктор Хаус»

Мистеру МакКиллиану я позвонила утром, причём Джастин накануне долго крутил в руках визитку, потом вернул её мне и очень серьёзно сказал:

– Сохрани её, Мэгги, потому как никогда не знаешь, какой пустяк иногда может спасти твою жизнь. Не исключено, что однажды этот кусочек картона станет твоим выигрышным лотерейным билетом.

Забегая вперёд, скажу, что потом однажды именно так и произойдёт, но это будет уже совсем другая история.

На следующий день, без пяти минут два, я подошла к «Королевскому дубу» в сопровождении серьёзного Джастина, одетого, правда, не в форму, а в обычные брюки и куртку. Он шёл рядом, совершенно не скрываясь, чтобы тот, кто за нами наблюдает, а в наличии этого человека наш инспектор не сомневался ни на минуту, знал: я под надёжной охраной.

Но перед этим, за час до встречи, в моей гостиной развернулось настоящее сражение. После этого я поняла, что в куклы играть любят не только девочки, но и взрослые мальчики тоже, особенно если кукла живая.

Когда я спустилась в гостиную, там меня ждали все участники нашего маленького клуба по интересам в полном составе.

– Так, – критически оглядев меня, заявил Алекс, – Мэгги, ты не можешь пойти на встречу с МакКиллианом в этом.

– В чём «в этом»? – возмутилась я, оглядывая себя. Как по мне, так я выглядела более чем достойно, но в то же время скромно, не вызывающе: элегантное платье цвета морской волны, прекрасно гармонирующее с глазами и слегка загоревшей кожей, и удобные туфельки на небольшом каблучке. – Это, между прочим, один из моих лучших нарядов!

– Для библиотеки и для комитета ярмарки – да, – отрезал Алекс, не обращая ни малейшего внимания на моё недовольное сопение. – Но ты идёшь не в библиотеку и не на встречу с мисс Патридж. Ты идёшь на переговоры с хищником, и ты ни в коем случае не должна выглядеть как потенциальная добыча, понимаешь? Ты – Стюарт, а для МакКиллиана, кем бы он там ни был, это имя значит достаточно много.

Саймон согласно кивнул, поправляя очки.

– Гилмер дело говорит, Мэгги. МакКиллиан ожидает увидеть скромную библиотекаршу, пусть и не настолько трусиху, как он предполагал, но всё равно – провинциалку. Так что ты должна его удивить. Поэтому давай‑ка топай в свою гардеробную и отыщи там что‑нибудь достойное…

– Не вызывающее, но производящее впечатление, – внёс свою лепту в обсуждение Джастин.

Я обвела взглядом их трио: решительного Алекса, философски листающего последний выпуск «Блайзберских кумушек» Саймона и сосредоточенного Джастина. Они были так уверены в своей правоте, что спорить было бесполезно. К тому же в их словах был резон: я действительно не могу пойти туда как жертва. Я не напрашивалась на эту встречу и не собираюсь чувствовать себя слабой. Вообще‑то идеи феминизма мне глубоко чужды, но почему‑то именно мистер МакКиллиан вызывал во мне жгучее желание что‑то кому‑то доказать.

– Хорошо, – вздохнула я. – Я попробую что‑нибудь найти, но ничего не обещаю.

Я поднялась по лестнице и отправилась в гардеробную, где в задумчивости уставилась на ряды вешалок. Вот оно: вечная женская проблема под названием «и места нет, и надеть нечего». Настигла она меня и в этой жизни, видимо, существуя во всех реальностях и мирах, сколько их есть.

Критически осмотрев вешалки, я поняла, что друзья, как это ни печально, правы. Мои вещи, пусть и качественные, были достаточно элегантными, но скромными. Они демонстрировали респектабельность и хороший вкус, но в них не было той внутренней силы и сдержанного вызова, которые были мне нужны сейчас.

И тут мой взгляд упал на два больших бумажных пакета с логотипом мастерской миссис Аннелии Лавенли, которые я так и не успела разобрать. Мы с ней тогда долго обсуждали нюансы и подбирали вещи, которые можно было бы надеть и на ужин в каком‑нибудь пафосном месте, и на деловую встречу. В итоге мы отказались от платьев и сосредоточились на тех предметах, которые можно было бы комбинировать между собой, создавая капсульный гардероб. Кстати, этот термин появился именно в Англии в семидесятых годах двадцатого столетия благодаря некой Сьюзи Фокс.

Сначала я достала костюм‑двойку, строгий, но невероятно красивый, из плотной ткани цвета ночного неба. К нему прилагалась шёлковая блуза цвета слоновой кости. Я примерила его перед зеркалом. Жакет сел как влитой, подчёркивая талию, а юбка‑карандаш заставляла держать спину неестественно прямо. Это была не одежда, это была броня, но я, подумав, сняла его и аккуратно повесила в шкаф. Мне показалось, что в нём я выгляжу нарочито строго, словно пришла не на переговоры, а с требованием безоговорочной капитуляции.

А вот другой костюм подошёл просто идеально: широкие брюки и жилет мужского покроя в сочетании с шёлковой блузкой смотрелись просто шикарно и в то же время очень стильно. Брюки вместо юбки давали понять потенциальному собеседнику, что я – девушка современная, приятный мятный цвет костюма смягчал строгость линий, а лёгкая блузка добавляла образу лёгкости и даже воздушности. Я покрутилась перед зеркалом и осталась очень собой довольна: получилось одновременно элегантно, изящно, мягко и очень, очень женственно. Надев подходящие туфельки на среднем каблучке, я быстро причесалась, скрутив волосы в аккуратный низкий узел, не тугой, а такой, чуть свободный… Хотела надеть что‑нибудь из украшений, но передумала, оставив комплект, найденный в сейфе, и помолвочное кольцо.

Когда я спустилась в гостиную, там повисла оглушительная тишина. Алекс, который до этого что‑то тихо обсуждал с Саймоном, замер на полуслове. Сам репортёр так и остался стоять с открытым ртом. Джастин же медленно поднялся с кресла, и в его глазах помимо привычной дружеской теплоты и профессионального спокойствия сейчас было заметно чистое, незамутнённое восхищение. Он смотрел на меня так, будто видел впервые.

– Мэгги... – его голос прозвучал хрипло и непривычно низко. – Ты... ты просто невероятна! Вот теперь ты выглядишь не как жертва обстоятельств, а как женщина, которая знает себе цену. Настоящая Стюарт!

– Эй! Поаккуратнее! Это моя невеста! – театрально возмутился Алекс, но что‑то в его интонации намекало на то, что шутки шутками, но Джастину лучше воздержаться от откровенных восторгов.