Страница 8 из 68
Он схватил ее за руку выше локтя, сжал так, что она вскрикнула от боли. Да, силы у Эрика было немеряно. Мегана медленно, с ледяным спокойствием, повернула голову и посмотрела на его пальцы, впившиеся в ее руку. Потом подняла глаза на него. Взгляд ее был пустым и бездонным, как ночное небо над полем боя.
Это был взгляд королевы, новый для него. Барышня Мегги так смотреть еще не умела..
— Отпусти! — сказала она, и в этом тихом голосе была сталь, от которой его пальцы сами разжались.
Он отступил на шаг, смотря на нее как на незнакомку. На лице его боролись ярость и растерянность.
— Ты не та! — пробормотал он.
«О, я та! — подумала Мегана с горькой иронией — Я именно та, кем мне суждено было стать после всего. Просто ты видишь это раньше времени».
— Прощай, Эрик! — сказала она вслух и пошла прочь, по гравийной дорожке, обратно к дому. Спиной она чувствовала его взгляд — горячий, обиженный, полный непонимания.
— Я вернусь! — крикнул он ей вдогонку, и в его голосе снова зазвучала упрямая уверенность — Генералом! И тогда ты передумаешь! Ты должна меня дождаться!
"Не передумаю! — мысленно ответила она его уходящей тени — И не дождусь. И тебе от этого будет только лучше, хоть ты никогда этого не поймешь".
Она почти добежала до дома, когда из-за кустов жасмина выскочила запыхавшаяся Марианна в нелепо пышном платье, украшенном бантами и кружевами.
— Мег! Ты где пропадаешь? Госпожа Кларисса уже здесь! И.. и с ней..
Мегана улыбнулась. Сестренка! Ее милая мечтательная младшая сестренка, в розовом платье, веселая, счастливая..
Марианна захлебнулась воздухом и словами, а ее круглые голубые глаза были полны одновременно восторга и ужаса.
— С ней принц! Второй принц, Клауд! Он прямо в гостиной! Мама в обморок чуть не упала!
Слова Марианны повисли в воздухе, тяжелые и неумолимые, как приговор. Он здесь. Клауд. В ее доме. В нескольких шагах от нее.
Он приехал.
Судьба, казалось, злорадно хихикала, ставя ее перед фактом: от себя не убежишь. И от него — тоже.
Холодная волна отчаяния накатила на нее, смывая остатки спокойствия. Но вместе со страхом пришло и что-то другое — острое, щемящее, запретное. Предвкушение?
Глубоко внутри, в самом потаенном уголке души, который помнил вкус отравленного поцелуя, шевельнулось любопытство. Каков он сейчас? Каков он, ее любовь и ее погибель, за три года до того, как вонзит в ее сердце кинжал?